— Даже не знаю, как тебя отблагодарить.
— Дашь мне несколько эксклюзивных автографов на твоих кассетах и дисках, когда они поступят в продажу.
— Вряд ли такое возможно.
— Кто знает.
— Спасибо, Хьюи!
— Всегда пожалуйста, — развёл руки в стороны продавец. — Будешь что-нибудь выбирать?
— Выбирать? — растерялся подросток.
— Разве ты не собирался приобрести новые записи?
— После такой новости у меня совершенно всё вылетело из головы. Есть что-нибудь из танцевальной музыки? — Дэвид убрал визитную карточку программного директора в боковой карман.
— Конечно, ты же знаешь, что от меня трудно уйти с пустыми руками. Пойдём, я покажу тебе кое-что интересное.
Посетитель последовал вслед за Хьюи к нужному стеллажу.
Роберт Кенна оказался высоким молодым человеком лет двадцати семи с худощавым телосложением. Лоб, скрытый длинными тёмными волосами, сделал его похожим на чёрного терьера. Он встал из-за стола и протянул Дэвиду узкую ладонь.
— А вот и автор хита, — улыбнулся Роберт.
— Дэвид, — представился подросток, пожав руку программному директору.
— Роберт. Можно просто Боб, — тот указал жестом на свободное кресло.
Парень присел и осмотрелся по сторонам. На стенах кабинета разместились различные постеры и вырезки из журналов. В основном коллекция состояла из фотографий ди-джеев, играющих на виниле.
— Наш формат, — заметил заинтересованный взгляд Дэвида Роберт. — Возможно, скоро здесь появится и твоё имя.
— Вы меня, наверное, слишком переоцениваете, — смутился посетитель.
— Не скромничай. Хьюи показал мне твою первую работу. Скажи честно, это и впрямь твой дебютный трек, или ты выбрал свою лучшую композицию?
— Вообще-то первый. До этого я играл и продолжаю играть в школьной панк-рок группе.
— В панк-рок группе? — Роберту показалось, что он ослышался. — Что же тебя подвигло на столь кардинальные перемены?
— Иногда в жизни происходят неожиданные вещи, — ушёл от прямого ответа Дэвид.
— Вот уж и впрямь неожиданные. Впрочем, давай перейдём непосредственно к делу. Хьюи говорил тебе о нашем новом проекте «Подземка»?
— Вскользь упоминал.
— В прямом эфире мы беседуем с молодыми музыкантами, которые делают свои первые шаги в мире электронной музыки. Твоя вещь — это как раз то, что нам нужно. Как ты смотришь на то, чтобы на следующей неделе встретиться в нашей студии и вынести на суд слушателей твою «Кислотную королеву»?
Дэвид ощутил, как у него в груди перехватило дыхание от восторга. Неужели это происходит с ним? Здесь и сейчас ему предлагают удивительную возможность попасть на радио.
— Я с удовольствием приму участие в вашей программе.
— Вот и отлично, — Роберт Кенна протянул Дэвиду листок бумаги с напечатанным текстом. — Здесь все необходимые вопросы, чтобы ты мог как следует подготовиться к разговору.
Дэвид взял анкету и пробежал по ней глазами. В основном Роберта интересовало всё, что касалось музыки в жизни подростка.
— Надеюсь на плодотворное сотрудничество, — подвёл черту под сегодняшним разговором программный директор. — Оставь мне свой номер телефона, чтобы, в случае каких-либо изменений, мы могли связаться и внести коррективы в режим нашей работы. Если что, мои координаты у тебя есть.
Попрощавшись с Робертом, подросток спустился в машину, но двигатель завёл не сразу, чтобы справиться с охватившем его волнением. Ему до сих пор казалось, что он спит и видит невероятный сон. Только подумать, всего через неделю его композиция сможет достигнуть слуха тысяч радиослушателей, настроившихся на нужную частоту!
«А что, если во время эфира он обратится к Виолет?» — промелькнула в голове Дэвида неожиданная мысль. У него в душе шевельнулась смутная надежда: вдруг девушка услышит его? Вдруг вспомнит парня, с которым несколько месяцев назад столкнулась лицом к лицу в дверях магазина звукозаписей?
Первыми радостную новость узнали родители Дэвида. Во время ужина, когда все собрались за столом, подросток рассказал им о встрече с Робертом и о его удивительном предложении принять участие в разговоре прямо во время прямого эфира.
— Замечательно! — отложила в сторону вилку и нож мать. — Они будут только беседовать с тобой?
— Нет, потом включат мою композицию.
— Это же потрясающе! — обратилась Маргарет к мужу. — Правда, Редмонд?
— Мне приятно знать, что ты так быстро смог добиться успеха, — одобрительно кивнул отец, утирая рот салфеткой. — Даже не ожидал. А о какой композиции идёт речь?
— О той, что прозвучала на школьном концерте.
— Честно говоря, я думал, что программному директору понравилась твоя первая мелодия, — в голосе отца проскользнуло лёгкое разочарование.
— Их радиостанция транслирует в основном электронную танцевальную музыку, — пояснил Дэвид. — И мой трек отлично вписался в их формат.
— У каждого поколения свои вкусы, — пожал плечами Редмонд. — На смену одним обязательно приходят другие. Уверен, что через пару десятков лет то же самое произойдёт и с нынешней сверхмодной танцевальной музыкой. Твоим детям она будет казаться несовременной, потому что на сцене появятся ещё более прогрессивные исполнители.
«Интересно, куда ещё прогрессивнее?» — подумал подросток, но вслух ничего не сказал.
— Не ворчи, — попросила мужа мать Дэвида. — В конце концов, наш сын не глубокий старик, а семнадцатилетний молодой человек. Правда, Дэвид? Кстати, ты уже знаешь точное время своего выступления?
— Пока нет.
— Скажи, когда узнаешь. Надо будет сообщить коллегам на работе, чтобы они включили радио. Я представляю, как они удивятся.
Внезапно Дэвид в полной мере осознал всю ответственность предстоящего события. Ещё днём многочисленные слушатели существовали лишь в качестве абстрактной категории, но теперь Дэвид представил себе конкретных людей, которые услышат его голос, его «Кислотную королеву». Эмоции, порождённые прекрасной незнакомкой (её зовут Виолет) и оформившиеся в музыкальную рейв-композицию, распространятся по вещательному каналу, подобно вирусу. Чувства Дэвида к девушке обретут жизнь за пределами его сердца.
Поблагодарив Маргарет за ужин, отец поднялся из-за стола, чтобы отправиться в кабинет для подготовки к очередному делу, а Дэвид остался с матерью. Он тоже собирался покинуть столовую, но она остановила его вопросом:
— А кому ты посвятил свою композицию?
— Разве я должен был её кому-то посвящать? — смутился подросток.
Нетрудно было догадаться, что мать обязательно попытается докопаться до истины. Наверное, в её воображении сын встречался с девушкой, которая ему не слишком подходила, и поэтому, по мнению Маргарет, он старательно скрывал данный факт. Вот почему она периодически интересовалась его отношениями с противоположным полом.
— Почему бы и нет? Ведь тебе нравится какая-то девочка? — на лице матери отразилось любопытство. — Ты мог бы познакомить нас с нею.
— Боюсь, что никакого знакомства не предвидится, — отрицательно покачал головой парень.
— Если ты считаешь, что мы с папой станем возражать…
— Я обязательно предоставлю вам возможность пообщаться, как только у меня появится девушка, — обратил всё в шутку Дэвид.
«Сейчас ты говоришь, что у тебя нет девушки, а потом назовёшь имя Виолет во время прямого эфира? — с укоризной прозвучал в голове подростка внутренний голос. — Твои нынешние слова будут выглядеть ложью». Но следует ли упоминать о случайной встрече здесь, сидя за столом под внимательным взглядом матери? Ответ отрицательный. Как можно передать с помощью слов те чувства и эмоции, которыми наполнена душа Дэвида?
Похоже, ожидания Маргарет сменились лёгким разочарованием.
— Я пойду? — вопросительно обратился к ней сын. — Мне ещё нужно сделать домашнее задание.
— Иди, а я пока уберу.
Подросток поспешно покинул место допроса, чтобы укрыться в своей комнате.
Задержись он ещё на пару мгновений, и ему не удалось бы избежать назидательной лекции о половом воспитании. Мать обязательно затронула бы тему безопасного секса и средств предохранения. Почему-то говорить о контрацепции именно с ней Дэвиду было неприятно. Наверное, потому что связь между словами «родители» и «секс» всегда вызывала у подростка такое чувство, словно ему удалось увидеть нечто такое, что не предназначалось для его глаз. Он мог бы заявить матери, что до сих пор остаётся девственником, но даже это определение прозвучало бы, по его мнению, непристойно, поэтому он предпочёл уйти от нежелательного разговора.