Однажды Маргарет положила перед Дэвидом квадратик из фольги и объяснила, для чего тот предназначен. Воспоминание о знакомстве с Мистером Резинкой не вызывало у парня ничего, кроме содрогания. Он давно имел представление о том, откуда берутся дети (спасибо Вику, Ричи и нескольким «обучающим» журналам), но тогда мать использовала настолько нелепые выражения, что сыну стало смешно и стыдно одновременно.
«Когда мужчина любит женщину, — просвещала его Маргарет, — он вынужден стать с ней одним целым. Это единение является величайшей тайной в их отношениях».
Дэвиду тут же вспомнилось, как обнажённые девицы без капли стеснения демонстрировали эту «тайну» объективам журнальных фотографов, и тут же стиснул губы, чтобы не прыснуть от смеха. Матери пришлось использовать множество витиеватых выражений, чтобы втолковать школьнику, что такое обычный трах. Так называл всю эту ерунду о единении Вик. Они часто говорили о трахе в гараже друга.
Потом мать пояснила, что внутри упаковки содержится такая вещь, которая позволит Дэвиду предотвратить роковую ошибку на ранней стадии общения с девушками. Только зачем ходить вокруг да около, если на пачке прямо написано: «Презерватив»? Самым сложным для Маргарет стало объяснение, что, собственно говоря, с ним должен делать любой мужчина.
«Чехольчик для интимной штучки» — вот как это назвала мать. Её щёк коснулся румянец, а Дэвиду и вовсе захотелось провалиться под землю. По определению Вика, трах с презервативом обозначался гораздо проще: «пошуршать пакетом».
К счастью, после той беседы мать долгое время не возвращалась к подобным разговорам. Дэвид же научился предвосхищать, когда это может случиться вновь. Главное, вовремя понять, что пора делать ноги и не мешкать, иначе очередного обсуждения проблем преждевременного отцовства не избежать.
Парень взял с полки книгу и лёг на кровать, но от чтения его отвлекли воспоминания о Виолет. Вернее о сне, в котором он существовал в чужом теле и находился в комнате девушки. Она лежала без одежды и ждала единения с ним. По отношению к ней определение матери подходило куда больше, чем словечко Вика. Но почему он отказался от близости? Потому что Виолет хотела подарить ту ночь не ему, а другому (Рэю), в чьём теле по загадочной воле судьбы оказался Дэвид.
«Ты появилась в моей жизни не просто так, — едва шевеля губами, произнёс подросток. — Когда-нибудь мы обязательно встретимся. Я уверен в этом».
— Будешь выступать на радио? Это же полный улёт! — Вик крепко пожал Дэвиду руку, когда тот рассказал о предстоящем событии.
— Ничего себе! — присвистнул Ричи, заёрзав на месте. — Они действительно запустят твой трек?
— По крайней мере, так мне сказали.
— И о чём вы будете беседовать? — поинтересовался Вик.
— Роберт Кенна (так зовут программного директора) дал мне список вопросов. В основном они касаются музыки. Когда я начал ею заниматься, какие исполнители для меня предпочтительнее, сколько времени трачу на репетиции и тому подобное.
— Я бы, наверное, умер от волнения, — произнёс Ричи.
— Как только начинаю думать о том, что каждое моё слово будут слышать тысячи людей, тут же чувствую, как сердце готово выпрыгнуть из груди, — признался Дэвид.
— Ты справишься, приятель! — поддержал его Вик. — Представь, что ты находишься не в студии, а здесь, в гараже, и общаешься не с ведущим, а со мной или с Ричи.
— Я постараюсь воспользоваться твоим советом, но не уверен, что у меня получится. Главное, чтобы у меня не дрожал голос. Помнишь наше первое выступление на школьном концерте? Мы так тряслись от страха, что вместо пения получилось какое-то блеяние, хотя почти никто этого не заметил.
— Подожди, через год ты с улыбкой вспомнишь свой первый эфир, потому что к тому времени у тебя за плечами будет несколько десятков таких выступлений, — сделал прогноз на будущее Ричи.
— Сомневаюсь. Это всего лишь удачное стечение обстоятельств, — Дэвид вспомнил о череде тех событий, которые подарили ему возможность попасть в программу «Подземка», начиная со случайной встречи с Виолет и покупки дебютного альбома The Prodigy и заканчивая разговором с Хьюи, показавшим запись «Кислотной королевы» Роберту.
— Не скромничай. Вспомни, как упорно ты двигался к намеченной цели. Продолжал играть с нами даже после того, как отец запретил тебе заниматься музыкой. Работал по ночам, чтобы приобрести синтезатор. Разве нет? Сомневаюсь, что я или Ричи проявили бы такую же настойчивость, если бы родители выбрали для нас другую дорогу. Мы бы забросили группу и двигались дальше по пути наименьшего сопротивления, но ты не такой. Ты постоянно следовал избранным курсом, вопреки всем препятствиям, ни на мгновение не отклоняясь в сторону. Так что речь идёт не о случайном стечении обстоятельств, а о завидном упорстве и преданности своей мечте. Мечты сбываются только тогда, когда мы шаг за шагом стремимся их осуществить. И ты яркий тому пример.
— Вик, а я и не знал, что ты можешь так ораторствовать, — захлопал в ладоши Ричи. — Признайся, у тебя был заранее заготовленный текст?
— Чистой воды импровизация, — ответил Вик с широкой улыбкой на лице.
— Тогда я присоединяюсь ко всему вышесказанному.
— Спасибо, ребята, — поблагодарил друзей Дэвид. — Кстати, сегодня после репетиции я хотел бы забрать гитару с собой, чтобы записать дома одну партию для новой композиции.
— Гитару? — в один голос удивились Вик и Ричи.
— По совету Мэйсона, который помогал мне со сведением первого трека, хочу немного поэкспериментировать со звуком.
— Интересно было бы послушать.
— Как только закончу, обязательно покажу вам результат.
— У тебя уже есть какие-нибудь идеи?
— Кое-что имеется, но нужно немного поработать, чтобы получилось именно так, как я себе это представляю.
Смутный мотив преследовал Дэвида на протяжении всего учебного дня, а вечером он взял в руки электрогитару и сыграл нужную последовательность нот. Творческая мастерская, расположенная в голове подростка, не подвела его, потому что в целом мелодия получилась именно такой, как он её себе и представлял. Дэвид не стал подключать музыкальный инструмент к процессору сразу, а извлёк звуки медиатором, вслушиваясь в тихий голос податливых струн. Поначалу он допустил несколько помарок, но повторное исполнение позволило ему избавиться от досадных недочётов.
Включив компьютер и синтезатор, парень ещё несколько раз прорепетировал партию, после чего запустил воспроизведение образца ударных, чтобы подстроиться под нужный ритм. Теперь ему предстояло создать басовую основу и добавить электронную партию на Roland Juno-106. Пожалуй, в этот раз придётся изрядно повозиться для идеально сбалансированного звучания.
— Дэвид, дорогой, уже поздно, — напомнила ему мать, заглянув в комнату, чтобы пожелать спокойной ночи. — Пора ложиться спать, а то завтра я не смогу тебя разбудить.
— Хорошо, мам, я уже заканчиваю, — подросток поразился, насколько быстро пролетело время. Он взглянул на часы и обнаружил, что они показывают почти полночь. Что ж, завтра он продолжит создавать очередную композицию, а пока придётся прерваться на ночной отдых. Хотя вряд ли можно было бы назвать отдыхом погружение сознания в абсолютную темноту без сновидений, за исключением двух случаев, когда подросток переместился в тело другого молодого человека и получил возможность встретиться с Виолет. Вик не поверил рассказу Дэвида и даже предложил больше никому не рассказывать о его «путешествиях», потому что со стороны это звучало как полный бред. Может быть, и так, но сам Дэвид не собирался отказываться от мысли, что его сознанию в самом деле удалось преодолеть физический барьер и перенестись в другое место. Жаль, он не успел запомнить ни одной приметы, способной помочь ему отыскать девушку по-настоящему. А ведь это идея! В следующий раз, если ему, конечно, вновь посчастливится, он обязательно постарается обратить на что-нибудь внимание, чтобы получить надёжный ориентир для поисков.