Елена Рощина. Еще одна из свиты Ирины, близкая подруга Вероники. Тоже ничего не видела, не слышала, не знает. Пришла за подругой, чтобы вместе отправиться на репетицию... а по пути заглянула к Ирине? Неплохая танцовщица, тоже претендовала на главные партии, но в последнее время довольствовалась только ролями второго плана и кордебалетом. Такая вполне могла пойти на убийство.
Мальнев устало потер покрасневшие глаза. Кроме этой троицы было еще с полдюжины человек, которые тоже входили в ближайший круг Ирины Митрошиной. Убийцей мог быть любой из них, просто тщательно скрывал свой мотив.
К тому же еще остается тот таинственный поклонник. Надо выяснить, от кого были цветы – в курьерской доставке наверняка должны были остаться координаты. А пока стоит повнимательнее присмотреться к этим троим.
Глава пятая
Первым, кого увидела Ника, войдя утром в академию, был Глеб. Он стоял, прислонившись спиной к перилам, и напряженно высматривал кого-то в толпе студентов. Увидев ее, он коротко улыбнулся, подхватил брошенный на пол рюкзак и зашагал ей навстречу, провожаемый взглядами их одногруппниц. Ника слегка стушевалась от подобного внимания.
- Привет. Думал перехватить тебя перед репетицией.
- Что-то случилось? – тут же переспросила Вероника, мысленно приготовившись к худшему.
Хотя что теперь для них худшее? Исключение? Отмена просмотра?
- Нет, просто хотел поговорить, – успокоил ее Глеб. Ника вздохнула.
- Хорошо, давай. Только можно я вещи заброшу?
- Я понесу. Лучше вдали от посторонних ушей.
Странное подозрение закралось в ее мысли и так там и осталось. Липкий страх прошелся по коже холодком, несмотря на жаркий день, и Вероника почувствовала, как становятся ватными ноги.
- Глеб, я...
- Боишься, – понимающе кивнул Глеб. – Можем просто выйти на улицу к балеринам, необязательно оставаться наедине.
Ника поспешно кивнула, чувствуя себя виноватой.
Они прошли через фойе и слились с потоком студентов, дошли до поворота к столовой и свернули в коридор, где вышли через стеклянные двери на улицу. Яркое солнце нещадно палило который день подряд, отчего трава успела высохнуть и пожелтеть. В такую жару многие студенты предпочли скрыться в тени коридоров, а потому во дворе почти никого не было. Быстро обойдя группу весело щебечущих девчушек, Глеб свернул на дорожку, ведущую к памятнику. Ника старалась не отставать.
У бронзовой скульптуры, к его радости, никого не оказалось. Кинув рюкзак к изножью памятника, он сел на металлический постамент. Вероника осталась стоять, поглядывая на бронзовые лица трех девушек – безжизненные черты ее пугали.
- Все-таки ты ему поверила, – констатировал Глеб. Она вздрогнула. – Ты меня боишься, я же вижу. Может, хотя бы объяснишь?
Ника закусила губу, стрельнув в него глазами. Что ему сказать? Что всю ночь она тряслась под одеялом от слез и страха? Что до чертиков боится, что убийца действительно он? Что до сих пор помнит ту его ссору с Ирой и никогда ее не забудет, потому что таким она его никогда прежде не видела?
- Я просто не хочу об этом вспоминать, – наконец выдавила Ника. Глеб нахмурился. – Не хочу думать, что кто-то рядом со мной может быть к этому причастен. Этот следователь... пусть он разбирается, кто прав, кто виноват.
- Ты сейчас серьезно? – недоверчиво переспросил Глеб. – Ты же знаешь, что он уже копает под меня! Ты, правда, хочешь обо всем это забыть? Убили твою подругу!
- И твою бывшую! – закричала Ника в ответ. – Ты думаешь, я забыла ту вашу стычку? Ты же тогда как с цепи сорвался! Ира потом вернулась вся в слезах, чуть в истерике не билась! А ты сейчас думаешь о том, как бы в ее смерти не обвинили тебя? Господи, какая же я дура...
- Лучше думать хотя бы о том, как защитить себя, чем просто сделать вид, что все в порядке, – холодно отозвался Глеб. Вероника замерла.
- В порядке? – послышался ехидный ответ. – Да я от каждого шороха шарахаюсь, каждого поворота боюсь – вдруг там кто-то есть? Я ночевала в пустой квартире, потому что родители на дачу уехали, и все прислушивалась – не лезет ли кто! Для меня сейчас сделать вид, что все в порядке, это единственный способ не сойти с ума! А ты... делай, что хочешь.