- Да уж, немудрено, что люди в обморок падают, с таким-то преподавателем... Так, вы оба меня не слышали. Сейчас дам тебе таблетку, и идите, отдыхайте. Дымов, проводишь ее.
- Провожу, Галина Викторовна, не беспокойтесь, – ответил Глеб. Ника медленно подняла на него глаза, борясь со слабостью.
Он был неестественно бледен – то ли от падающего света, то ли от тревоги за нее. На полу валялись его рюкзак и ее сумка, из которой торчала впопыхах сложенная одежда – она узнала неряшливый почерк Лены.
Память отказывалась работать, как она ее не напрягала. Что вообще произошло? Вернувшаяся медсестра сунула ей стакан воды и две таблетки и опять ушла, попутно поставив в углу ширму. Глеб осторожно сел рядом с Никой, поправив рукав футболки.
- Что случилось?
- Если честно, мы сами не поняли, – признался Глеб. Вероника сделала глоток из стакана, поморщившись от горечи лекарств. – Ты просто вдруг упала, девчонки тебя чудом успели подхватить. Нина Леонидовна вообще такую панику подняла, все боялись, что ты... тоже... как Ира...
Он не договорил. Ника осторожно взяла его за руку, спрятала лицо на плече и закрыла глаза. Свободной рукой Глеб обнял ее, подтянув ближе к себе.
На короткий миг ей показалось, что все это сон. Смерть Иришки, полиция, показания, подозреваемые, ее обморок... Но все еще быстрый стук сердца, который она слышала совсем рядом с собой, говорил, что это не так.
Воспоминания нахлынули неожиданно, рухнув на нее, словно ледяная вода из ушата. Резко отстранившись, Вероника круглыми глазами посмотрела на Глеба. Он непонимающе хмурился.
- Что?
- Глеб, я вспомнила... – судорожно прошептала она. – Баядерка...
- Что? Причем тут...
- Выпила? – послышался громкий голос Галины Викторовны. Вероника быстро кивнула и встала.
- Да, все в порядке. Я могу идти?
- Можешь. Переоденься вон там, и идите. Если будет плохо, вот тебе название, купишь в аптеке, пару дней на ночь попьешь.
Ника послушно закивала, подхватила свою сумку и скрылась за ширмой, на ходу вытаскивая джинсы. Глеб наблюдал за ней молча и ничего не понимал.
- Может, ты все же объяснишь? – тихо попросил он, когда Галина Викторовна пропала из вида. Ника пыхтела за ширмой, пытаясь натянуть джинсы.
- Сейчас выйдем из академии, расскажу. Только, пожалуйста, не принимай меня за сумасшедшую, – сбивчиво проговорила она, выглянув из-за ширмы. Глеб вопросительно поднял бровь. – Это реально покажется странным.
Больше она ничего не добавила, снова исчезнув за белой тканью, и он отошел назад к кушетке, на которую и сел.
Последние сутки Вероника заставляла его беспокоиться все сильнее. Он и раньше считал, что рядом с Ириной ей нечего делать – в отличие от нее Ника была более честной и совестливой. И все же что-то удерживало ее рядом с Ирой, и этого Глеб не понимал. Перестал понимать, когда открыл для себя истинное лицо Иры.
Если бы он раньше знал, что она окажется такой лицемеркой, если бы раньше поверил... Мелькнула шальная мысль о том, что никого преданнее Ники он не встречал, но Глеб постарался загнать ее подальше, недоумевая, почему именно эти мысли вдруг пришли ему в голову. Вероника все еще шуршала за ширмой, укладывая тунику. Полностью одетая, она появилась спустя пару минут, еще раз заглянула к медсестре, поблагодарила и поманила его прочь из кабинета.
До самых дверей академии она не сказала ни слова. Глеб не представлял, какое озарение могло на нее снизойти, когда она быстро перебежала вход в столовую и мышкой выскользнула в соседний коридор. Он поторопился следом. Через проходную Ника тоже пролетела так стремительно, что охранник недовольно заворчал. Глеб старался не отставать. У ворот академии она зашагала быстрее, то и дело оглядываясь, и сбавила шаг только, когда за деревьями показался знак метро.
Не дойдя до него пары десятков метров, Глеб поймал ее за руку и толкнул в сторону парка. Вероника нехотя последовала за ним.
Как и что объяснять, она не представляла.
Ведь бред же, бред сумасшедшего!.. Для чего такие сложности?