А если не бред? Что тогда?
И будет ли кто-то следующий?
- Так. – Глеб остановился у скамейки недалеко от входа в парк, с силой усадил ее на нее и присел рядом на корточки. – Рассказывай.
- Баядерка, – опять повторила Ника. Глеб поморщился.
- Ник, давай нормально...
- Балет, «Баядерка». Вспомни сюжет. Раджа решает избавиться от танцовщицы-баядерки, в которую влюблен жених его дочери. Эта дочь во время праздника велит принести для баядерки корзину цветов, а когда ее приносят, из корзины выползает змея, жалит ее, и баядерка умирает. Помнишь? На просмотре баядерку должна была танцевать Ира.
- Погоди, ты хочешь сказать...
- Она танцевала партию баядерки, и ее убили точно так же, как и ее героиню, – горячо заговорила Вероника. Глеб молчал, внимательно слушая и глядя в одну точку, между его бровей пролегла напряженная складка.
- Ник, это может быть просто совпадение...
- Глеб, Иру отравили! Я сама у следователя спрашивала, понимаешь?
- Даже если так, – согласился Глеб. – Но это логично. Выстрел все вокруг услышат, а яд мог подложить кто угодно. Цветы ей тоже часто дарили. Это не доказательства, Ник, да и к чему такие сложности?
- Я сегодня слышала, как девчонки обсуждали, что это может быть самоубийство, – поделилась Вероника. – Она не могла сама, для этого она слишком любила жизнь. И таких совпадений не бывает. Здесь точно что-то есть, и это что-то связано с этим балетом.
- Вот здесь я с тобой согласен. Если у Иры и были враги, то большую их часть однозначно надо искать в академии, – он вздохнул, привычным жестом забросил за спину рюкзак и поднялся. Ника смотрела на него круглыми от волнения глазами. – Пойдем, я тебя до дома провожу. Тебе нужно отдохнуть.
Вероника нехотя поднялась, тяжело вздохнула и поплелась следом за ним к метро.
Всю дорогу до ее дома Глеб беспокойно на нее поглядывал. Винить его за это Ника не могла, но все равно было обидно.
Ну не бывает таких совпадений! Или все же бывает?.. Она уже и сама засомневалась, но уверенность в собственной правоте так просто ослабевать не желала.
Допустим, цветы и отравление – это две разные цепочки. Но ведь это не означает, что таинственный поклонник не может быть и Иришкиным отравителем одновременно! А если это был, например, прощальный привет?
От мысли, что Ира, умирая, смотрела на цветы от убийцы, ее передернуло.
Нет, это слишком жестоко. Кто вообще на такое способен?
Краем глаза она заметила, что обстановка метро незаметно сменилась домами ее района, и только тогда поняла, что Глеб ведет ее, держа за руку. Сердце предательски пропустило удар, когда Ника взглянула на их переплетенные руки.
Ей казалось удивительным то, насколько естественно выглядел этот жест. Так обыденно, так привычно, что она даже ничего не заметила, не почувствовала – хотя всегда ощущала, когда Глеб находился поблизости. Наверно, срабатывала интуиция.
Будто прочитав ее мысли, Глеб чуть сильнее сжал ее ладонь, заставив ее робко улыбнуться. Слабость обморока давно прошла, и только темная рябь еще временами проскальзывала перед глазами. Нужно будет обязательно что-то поесть, решила для себя Ника, следом за Глебом сворачивая в родной двор.
- Хотел предупредить, Лена позвонила твоей маме, – вдруг сообщил Глеб, оборачиваясь. Вероника тихо застонала.
Ну сейчас начнется. Она быстро прикинула время. От Подольска до Сокольников примерно два часа езды без пробок, с ее обморока прошло уже гораздо больше – значит, родители наверняка уже дома. Рассказывать им по телефону об Ире она не стала, хотя ей очень хотелось поделиться с мамой и выплакаться. Но раз уж они все равно вернулись...
- Возможно, она правильно все сделала. Мне так будет спокойнее.
- Пообещай мне кое-что, – перебил Глеб, не торопясь ее отпускать, хотя Вероника уже ступила на ступеньку крыльца. – Не лезь никуда. Просто отдохни. Тебе это сейчас нужнее.
- Погоревать? – когда он кивнул, Ника продолжила: – А тебе разве нет?
Глеб криво усмехнулся, провел пальцем по ее ладони и опустил руку.
- Все горюют по-разному.
Дома ее встретила встревоженная мать. Вглядевшись в потускневшие глаза дочери, так похожие на ее собственные, Вера Петровна чуть ли не силком усадила ее за кухонный стол, где такой же обеспокоенный отец допивал из стакана лекарство. Ника успела заметить на столе сердечные капли.