- Вот надо было тебе про Иру такое сказать! Знаешь ведь, что Ника все равно с ней дружила...
- Знаю, но мне она никогда не нравилась, и скрывать я этого не буду. Уверен, долго по ней скорбеть в академии тоже не станут.
- Лена по телефону сказала, что полиция рассматривает убийство как главную версию, – тихо добавила Вера Петровна. – Не могу представить, чтобы это сделал кто-то из ребят...
- А я могу. Эта девица стольким насолила – удивляюсь, как ее раньше никто на место не поставил. Вроде бы девочка без связей, а вцепилась во всех, как клещ. – Федор Владимирович шумно глотнул чая. – Хотя вообще ты права, если это убийство, мотив должен быть очень и очень веский. Видимо, кто-то слишком долго терпел ее выходки – вот и все.
- Думаешь, Глеб?
Послышался кашель вперемешку с руганью – Федор Владимирович подавился чаем.
- С ума сошла? Нет, вот в это я точно никогда не поверю. Такого парня, как он, сейчас еще поискать надо.
Вера Петровна прыснула.
- Еще скажи, что хотел бы его в зятья.
- И скажу, очень хотел бы. Хоть какой-то прок от этой вашей академии будет, а не только одни нервы...
Грустно улыбнувшись, Вероника тихонько вернулась в комнату. Голова продолжала болеть, мысли все еще вертелись вокруг смерти Иры и ее последствий. Что теперь будет с академией? А с ними? Что, если это расследование поставит под удар их будущее? Какой театр захочет работать с танцовщиками, замешанными в убийстве?
Нет, нельзя так думать. Отец прав, не для того она столько старалась, чтобы сейчас все вот так бросить.
И завтра нужно будет обязательно потренироваться самостоятельно, раз сегодня не получилось. Попросить кого-нибудь из девчонок порепетировать – наверняка ей не откажут.
Тихо скрипнула, поворачиваясь, дверная ручка. В приоткрывшуюся дверь заглянула Вера Петровна, ласково улыбнулась.
- Можно?
Ника кивнула, подвинувшись на кровати, и ее мать осторожно присела рядом, взяв дочь за руку.
- Ты много слышала? – помолчав, спросила Вера Петровна.
- Только часть.
- И на дачу с нами ты не поедешь?
- Мам, папа прав. Получится, что столько лет просто потрачено впустую. Ты же сама потом будешь жалеть, если сейчас меня увезешь.
- Это будет потом, зато сейчас я буду спокойна, – быстро ответила Вера Петровна. – Впрочем, ладно. Наверно, вы правы. Только, пожалуйста, будь осторожна. Если следователь прав, и это убийство... он может быть где-то совсем рядом.
- Меня сегодня все просят быть осторожнее, – усмехнулась Вероника, потянув на себя одеяло. Вера Петровна заботливо ее укрыла.
- Ну, Глеб определенно прав.
Вспомнив, о чем говорили родители пару минут назад, Ника едва заметно покраснела. Ее мать понимающе улыбнулась.
- Держись рядом с ним. Если вдруг что случится, он тебя в обиду не даст, а это главное. Остальное, даст бог, приложится.
Ника взглянула на нее с такой мольбой, что у Веры Петровны защемило сердце.
- Настолько очевидно?..
- Для меня – да, – Вера Петровна с заговорщическим видом ей подмигнула. – Хочешь, открою секрет? Твой папа тоже долго меня не замечал. Прозрел намного позже, когда мне предложили работу в Казани. Мрачный ходил – ты его таким никогда не видела. А потом пришел ко мне за день до отъезда. Сказал, что, если меня здесь ничего не держит, он пожелает мне счастья. Но если мне нужна причина остаться, он сделает для этого все, что угодно. И он делает до сих пор.
- Хотелось бы мне чего-то такого же...
- Любовь, если она настоящая, у всех своя. Это мимолетные романы похожи друг на друга, как две капли воды: ссоры, ревность, расставания, опять ссоры... А вот если чувства искренние, если это действительно любовь, все проблемы будут решаемы, потому что вы пойдете на все ради друг друга. Так что не стоит мечтать о таких же отношениях, как у нас с твоим отцом. Лучше мечтай об отношениях настоящих.
Она поцеловала дочь в лоб, поправила выбившиеся из ее хвоста волосы и ушла. Вероника еще долго думала над словами матери и сама не заметила, как провалилась в сон, а когда проснулась, за окном была глубокая ночь.