- Мы нашли эти открытки у Ирины в комнате. Вы их раньше видели?
Ника осторожно взяла файл в руки, разгладила пленку. Карточки оказались маленькими открытками, какие вкладывают в букеты. В файле их оказалось около десятка. Аккуратно перебирая их через пленку, Ника вчитывалась в надписи.
Стандартное выражение восхищения. Возвышенные признания в любви, просто слова восторга, несколько благодарностей за прекрасный вечер – что имелось в виду, спектакль или нечто другое, не уточнялось. Дойдя почти до конца стопки, Ника внезапно вздрогнула.
От твоей смерти всем станет только легче. Не стой у меня на пути.
Ты долгое время была примой, но даже их время не вечно.
Скоро все изменится, и легкое растяжение покажется тебе самой мелкой из всех проблем.
- Что это? – глухо произнес голос Глеба. Ника перевела потрясенный взгляд на Мальнева, наблюдавшего за ними с пристальным вниманием.
- Угрозы, как видите. Ирина упоминала о них когда-нибудь?
- Нет, ни разу... – Ника снова взглянула на открытки. – Легкое растяжение. Ира потянула связки месяца четыре назад. Выходит, ей начали угрожать уже тогда?
- Вполне возможно. Мы, конечно, снимем отпечатки пальцев, но не думаю, что это к чему-то приведет – с учетом самой надписи.
Только тогда Ника поняла, что эти три открытки отличались от других не только смыслом послания. Прочие карточки были подписаны от руки явно разными людьми, и лишь эти три напечатаны или выведены через трафарет.
- Больше ничего не вспомнили? – отвлек ее от размышлений Мальнев. Ника покачала головой. – Все равно спасибо. По крайней мере, вы подсказали, насколько далеко в прошлое нам надо копать. Если еще что-то вспомните, позвоните мне.
Ника машинально сунула визитку в карман. Капитан проворно спрятал открытки обратно в портфель, сел в машину и аккуратно выехал. Глеб проводил его взглядом и обернулся к ней, ласково коснувшись плеча.
- Все в порядке?
- Ты сам знаешь, что нет. Четыре месяца... Почему она ничего не сказала?
- Наверно, решила, что это выходки однокурсниц перед выпуском. – Глеб пожал плечами. – Тебе нужно отдохнуть. Не хватало еще, чтобы твой обморок повторился.
- Я не устала, – слабо запротестовала Ника, но Глеб ее уже не слышал, потянув за собой в ту сторону, откуда они пришли, и полностью уйдя в себя.
Глава девятая
Всю дорогу до Лужников Глеб думал только о словах капитана.
Известие об угрозах его потрясло. Почему, черт возьми, Ира никогда об этом не упоминала? Почему не намекнула? Быть может, тогда все было бы иначе. Придай она этим запискам чуть больше значения, возможно, она осталась бы в живых.
Еще было безумно жаль Надежду Игоревну. Больше всего в ее приступе он почему-то винил себя. Стоило самому приехать к ней и сообщить об Ире – а вместо этого он остался в академии и отправился провожать Нику. Не то чтобы это было важнее, она тоже была в шоковом состоянии, но все же тетя Надя во многом стала ему родным человеком.
Он едва успел выйти из автобуса, как где-то в кармане затрезвонил мобильник. Путаясь в молнии, Глеб с раздражением вытащил его и чуть не застонал.
- Слушаю, Нина Леонидовна, здравствуйте.
- Глеб, добрый день. Хотела сообщить, что завтра репетиции будут вечером. Мы решили сдвинуть занятия и провести поминки.
Глеб уже хотел было осведомиться, кто это мы, но вопрос остался неозвученным.
Поминки.
Господи, Ирины поминки...
- Я понял, Нина Леонидовна, – мгновенно севшим голосом ответил он. Худрук тихо кашлянула, явно подбирая слова.
- Глеб, я знаю, тебе ее смерть далась нелегко. Мне жаль, правда.
- Ничего, все в порядке.
Повисшая в трубке тишина оказалась чем-то новым: на его памяти Нина Леонидовна всегда находила, что сказать.
- Как Вероника? Пришла в себя?
- Да, я видел ее сегодня. Она уже в строю, репетировала даже.
- Ну и отлично. Не хотелось бы потерять такую балерину... – Нина Леонидовна будто опомнилась, голос сразу приобрел знакомые стальные нотки. – Тогда завтра жду вас в час в главном зале.
Не дождавшись ответа и не попрощавшись, она положила трубку.