Тогда почему все сложилось именно так? Чего ей еще было нужно?
Забавно, что Ника спросила о том же. Должно быть, Ире всегда было мало того, что она имела.
И угораздило же его наступить на те же грабли второй раз! Знал ведь, что ничего из этого не выйдет – так почему согласился?
Если это не любовь, то что тогда?
Ника в его руках пошевелилась, и он осторожно ее отпустил. Глубокие глаза покраснели от слез, на носу проступили веснушки, и Глеб ласково улыбнулся, поправив ей прядку волос.
- Все наладится. Если что, я рядом.
Шмыгнув носом, Ника неловко кивнула и судорожно вздохнула. Глеб поторопился отвернуться.
На его счастье, Нина Леонидовна как раз потянулась к микрофону.
- Все мы знали Ирину Митрошину как человека необычайного таланта, – заговорила худрук. – Она блистала как на сцене, так и в жизни. К ней тянулись все – сокурсники и простые зрители, в ее жизни было немало взлетов и невероятных успехов. И умереть молодой – это бесконечная трагедия. Еще сильнее потрясает то, что теперь окончательно известно, что Ирочка умерла насильственной смертью, – в зале послышались шепотки. – Уверена, нам всем будет не хватать этого светлого человека, ее внутреннего огня и самоотдачи. Все, что мы можем – помнить ее, помнить в жизни и на сцене. – Нина Леонидовна перевела дыхание, бросила взгляд на невозмутимого следователя и продолжила: – После таких новостей мы с администрацией факультета решили отменить все сегодняшние репетиции. Времени на работу хватает, а на скорбь его почти не остается – поэтому проведите этот день в память о вашей сокурснице и подруге. А завтра мы продолжим жить и работать так, что Ирочка сможет нами гордиться.
От пафоса в речи худрука Ника презрительно фыркнула.
- Она сама-то верит своим словам?
- Навряд ли, – отозвался Глеб. – Важно не это, а реакция следователя. Ты заметила? Он никак не среагировал, когда наша мымра сказала об убийстве – наверно, сам попросил ее так сказать.
- Рассчитывал, что убийца себя выдаст? – предположила Ника.
- Может быть. Но если до него тоже дошли те же слухи, которые ты сегодня слышала, то его список подозреваемых наверняка увеличился.
- А мы его теперь уже точно возглавляем, – подвела неутешительный итог как раз подошедшая Лена.
Глеб мрачно кивнул.
Мимоходом оглядев зал в очередной раз, Ника вдруг подметила незнакомое лицо. Молодой человек в иссиня-черном костюме прошел мимо взволнованно заламывавшей руки Нины Леонидовны и остановился напротив портрета. Его темные волосы забавно топорщились на затылке, в руках он что-то держал. Обойдя Глеба, Ника сделала пару шагов.
Нет, все же она видела его раньше, раз или два. Но никогда – рядом с Ирой.
Краем глаза заметив ее, молодой человек быстро положил букет на общий стол и скрылся в толпе – Ника даже не успела моргнуть. Беспомощно крутясь на месте, она вглядывалась в собравшихся, но парень будто растворился. В очередной раз крутанувшись вокруг своей оси, она почти влетела в Ксюшу, ухватившую ее за руки.
- Ты чего?
- Мне показалось, я видела кого-то незнакомого, – пролепетала Ника. Объяснение выходило так себе, и она покачала головой. – Не обращай внимания. Тарас здесь?
- Да, он опоздал немного, как раз пошел к нашим, – Ксюша подавила улыбку. – Пойдем?
Тарас и впрямь разговаривал с Глебом и при виде Ксюши буквально просиял. Ника всегда завидовала таким отношениям. Ей казалось, что с ней такого никогда не произойдет – в конце концов, если не случилось в институте, в самый расцвет молодости и искренности, то чего ждать позже? Да и на работе ей будет не до романов, придется трудиться еще больше. А даже если и встретится кто-то, откуда ей знать, что не повторится так же, как с Сережей? Ему же не было до нее никакого дела!
Впрочем, человеку, которого она действительно любила, ее чувства тоже были безразличны. Должно быть, ей просто не суждено.