Ника отвела глаза – и будто нарочно наткнулась на пристальный взгляд Глеба, такой спокойный и понимающий, что сердце предательски пропустило удар.
- Все в порядке? – хрипло шепнул он. Ника быстро кивнула, надеясь скрыть смущение. – Ты куда так помчалась?
- Парня увидела, он как раз цветы принес. Я его раньше не встречала.
Глеб скользнул глазами в сторону стола с цветами.
- Пойдем, покажешь. Ребят, мы скоро вернемся.
Ксюша с Тарасом его явно не слышали, а Лена качнула головой, провожая их заинтересованным взглядом.
Протолкнувшись к столу, Ника внимательно осмотрелась, пока Глеб нетерпеливо цокал языком. Это сбивало с мысли, она начинала раздражаться, когда удача ей наконец улыбнулась.
Десять красных роз, перетянутые широкой лентой. Аккуратно наклонившись, Глеб раздвинул бархатные бутоны и вытянул из листьев маленькую картонку, которую Ника в первый раз не разглядела. Встретив ее полный непонимания и страха взгляд, Глеб двумя пальцами осторожно раскрыл открытку.
- «Ты всегда будешь в моем сердце», – прочла Ника, поглядывая украдкой на окружающих. – А почерк знакомый.
- Вчерашние записки, помнишь, нам Мальнев показывал. Те, что с комплиментами.
- Значит, ее ухажер – это этот парень? А кто тогда угрожал?
Он не стал отвечать, а она не стала настаивать – ответ в любом случае им бы не понравился.
Глава одиннадцатая
- Как думаешь, просмотр все-таки состоится? – задумчиво спросила Лена, держа ее под руку. Ника пожала плечами.
На самом деле о просмотре она думала в последнюю очередь. Сна в последние дни не было совершенно: каждый раз, как она закрывала глаза, в памяти всплывала картина из Ириной гримерки. Морально она чувствовала себя истощенной, да и физически была недалека от того же состояния.
Хорошо, что с ее и без того бледной внешностью усталость не так заметна.
- Вряд ли ректор станет отменять, – наконец ответила Ника. – Наверняка уже пригласили спонсоров и гостей, будет неловко.
- Мне кажется, более неловко соревноваться за главную партию сейчас, – мрачно заметила Лена. – По меньшей мере, это жестоко.
На это Нике ответить было нечего.
Свернув в коридор до гримерок, с недавних пор ставший неуютным и едва ли не ненавистным, они прошли мимо опечатанной комнаты и зашли в приоткрытую дверь. Таня как раз заканчивала поправлять трико, пока Ксюша крутилась у зеркала.
- Девчонки, мы к вам, – безапелляционно заявила Лена. Ника прошла следом, добралась до ближайшего кресла и рухнула в него, провожаемая взглядами подруг.
- Я у вас переоденусь, хорошо? Мне у себя как-то не по себе.
- Не объясняй, конечно, оставайся, – тут же отозвалась Таня, справившись с завязками. – Все веселее.
Несмотря на слова, в ее голосе радости не было. Приоткрыв один глаз, Ника внимательно посмотрела на подругу.
Всегда веселая и жизнерадостная, сегодня Таня была лишь тенью себя обычной. Ника вдруг поняла, что в одиночестве, должно быть, не только ей становилось неуютно – неспроста Ксюша то и дело бросала на подругу встревоженные взгляды. В конце концов, виновато прикусив губу, она встала.
- Я тоналку у себя забыла, подождете?
- Можешь взять мою, – предложила Ника.
- У тебя темнее, я буду, как панда выглядеть, – улыбнулась Ксюша. – Я быстро.
Таня вяло кивнула и отвернулась, а Ксюша, улучив момент, наклонилась к Нике.
- Присмотрите за ней, она с самого утра сама на себя не похожа.
- Мы все теперь такие, – кивнула Лена.
Оставшись втроем, они принялись собираться на репетицию, старательно избегая всего, связанного с Ирой. Говорили о предстоящем лете и долгожданном отдыхе – Таня поделилась, что как раз убедила родителей отпустить ее в Испанию, а Ника с тоской представила лето на даче – когда где-то неподалеку послышался приглушенный вопль.
Ника ощутила, как сердце сбилось с привычного ритма. Комната сразу показалась какой-то маленькой, стены будто медленно надвигались на нее, воздуха стало мало. Цепляясь за все подряд, Ника встала, пошатнулась и на дрожащих ногах подошла к двери, страшась того, что увидит за ней. Таня за ее спиной стояла, прижимая к груди ненадетую футболку, Лена замерла у шкафа.