Но если все так, то от угроз преступник может вновь перейти к действиям. И кто будет следующим?
И почему, в конце концов, именно «Баядерка»? Почему нельзя было сымитировать ограбление или что-то другое? К чему так открыто инсценировать сцену из спектакля?
В своей гримерке Ника остановилась, едва переступив порог. На первый взгляд все осталось так же, как и несколько дней назад, когда она репетировала до встречи с Глебом и Сережей. Ей вдруг вспомнились шаги, услышанные в коридоре в тот день, хотя все занятия их потока были отменены. Что, если как раз тогда и были подложены записки?
Быстро оглядевшись, Ника подошла к шкафу, осмотрела полки, заглянула за ширму. Ничего необычного, кипа вещей, косметика и несколько журналов. Даже в ящики туалетного столика заглянула и под кушетку. Ничего, пусто.
И что, угрозы прислали всем, кроме нее? Да бред же!..
Или в этом и есть основной замысел – сделать все так, чтобы именно она выглядела виновной?
В таком случае убийца явно успешно с этим справляется.
Ника повернулась, чтобы уйти и вздрогнула.
К входной двери простой канцелярской кнопкой была приколота уже знакомая открытка с отпечатанным текстом.
Когда следователь выслушал ее рассказ и получил на руки целых три записки, Ника ощутила, как его и без того мрачное настроение превращается в плохо сдерживаемую ярость.
- Девушки, вы себе не представляете, как мне надоела ваша богадельня, – сквозь зубы процедил Мальнев. – Вы мне скажите, вы зачем сами полезли у себя эту записку искать? А если там были какие-то следы? А теперь что я в вашей комнате найду?
- Можете у меня поискать, я к себе не заходила, – подала голос Лена. Мальнев хмуро махнул рукой.
- Хоть у кого-то остались разумные мысли! Вероника, вы вообще о чем думали? Или хотите тоже закончить, как Ирина?
Поежившись от подобного сравнения, Ника виновато кашлянула. В горле першило от слабости и страха.
- Я вспомнила, как несколько дней назад репетировала здесь. Все общие тренировки отменили, а я накануне приболела, вот и пришла потренироваться. А когда возвращалась, слышала чьи-то шаги – как раз у гримерок. Но здесь не должно было никого быть, занятий-то не было!
- Вахтер на посту был?
- Когда я пришла, он из столовой возвращался.
- Раз так, то наверняка ушел туда же, – добавила Таня. – Студентов мало, у младших курсов подготовка к сессии, они все по домам сидят, на репетиции ходят только выпускники.
- А если и у них занятий нет, то на посту быть необязательно, – закончил вконец разочарованный Мальнев, вздохнул и недовольно посмотрел на Нику. – Все упирается в вас, Вероника. И Ирину убили рядом с вами, и записки подбросили, когда вы были неподалеку. Сказать прямо, я мог бы вас арестовать до выяснения хоть сейчас. И Дымова вместе с вами заодно.
В груди больно кольнуло.
- Мы ничего не сделали, – дрогнувшим голосом ответила Ника.
- Улики говорят об обратном. Пока все указывает именно на вас. Допустим, вы и впрямь ничего не слышали в день смерти Ирины. Но вот записки... Помнится, я их показывал вам и Дымову – и вот пожалуйста, они снова всплывают. Многовато вокруг вас совпадений, не находите?
Да будь они прокляты, эти записки!.. Дернул же ее черт пойти к себе проверить!
- Точно, записки! – вдруг ахнула Ника. – Забыла совсем! Вчера на поминках среди букетов я видела другую карточку, что вы показывали. Якобы от поклонника. Вы уже ушли тогда, я вас так и не нашла.
- Еще интереснее, – прищурился Мальнев. – И что за записка?
- Что-то вроде того, что он ее не забудет, и она навсегда останется в его сердце. Я видела юношу, который принес букет, но я его не знаю.
- Тот брюнет, за которым ты пошла? – припомнила Ксюша. Ника кивнула. – Я его вчера видела мельком, но он не из нашей компании. Да и на курсе я его не помню.
- Что за брюнет?
- Невзрачный такой, костюм траурный, все как у всех. Просто незнакомый.
- Я тоже его не опишу, – подтвердила Лена. – Но он младше нас, это точно. Вчера пускали только студентов и родных Иры, раз он сумел пройти, значит, он из академии.