Прав был Глеб, она зря все это время себя накручивала.
От мыслей о нем в груди что-то защемило, она закрыла глаза и отвернулась к окну, не заметив проницательного взгляда следователя.
Она справится. Она много лет притворялась и прятала свои чувства, справится и теперь.
Ее высадили у метро, где она увидела подруг. Подождавшие ее Лена и Ксюша с любопытством проводили скрывшийся за поворотом автомобиль глазами и набросились на подругу с вопросами.
- Что он сказал?
- Что-то случилось?
- Почему ты со следователем?
- Он тебя допрашивал?
- У них есть нормальный подозреваемый?
- Девочки, можно мне хотя бы вздохнуть спокойно? – устало вопросила Ника, и под ее умоляющим взглядом все вопросы как-то сразу утихли.
- Прости, – виновато покосилась на нее Лена. – Просто мы уже надумали себе всякого.
- А Таня где?
- Мы ей звонили, она уже в академии, – ответила Ксюша. – Почему на тебе опять лица нет? Кошмары?
- Хуже. Угрозы.
Вкратце пересказав произошедшее прошлым вечером и опустив личные подробности, Ника смогла наконец расслабиться. Пока подруги тихонько обсуждали услышанные новости, Ника улучила возможность подумать о предстоящей репетиции.
Нина Леонидовна с каждым днем ругалась все сильнее, требуя практически идеально отточенных движений. Понять ее было можно, но обстановка продолжала накаляться, и психологическое давление почти достигло своего пика.
Сегодня же их худруку пришла в голову мысль устроить первый пробный прогон всего концерта с Таней в качестве ведущей танцовщицы. Плохо представляя, как пройдет этот день, Ника надеялась только на то, что ее саму никто не будет трогать. Усталость давала о себе знать, нервы и без того были расшатаны в край, а новых срывов или обмороков не хотелось совершенно.
Тем не менее она должна была выложиться по полной, как бы это ни было тяжело. В конце концов, она не позволит случившемуся разрушить все то, к чему она стремилась последние девять лет.
Переодеваться дружно решили все вместе. Тани в ее гримерке не оказалось, на телефон она не ответила, а прошедший мимо завхоз сообщил, что девушка куда-то отошла.
В груди неясно кольнула тревога.
- Может, поищем ее? – предложила Ксюша, вспомнила историю с записками и содрогнулась.
- Давайте тогда все вместе пойдем, – согласилась Лена. – До репетиции еще минут двадцать, успеем.
Выходили они украдкой, при этом сами не могли сказать, отчего решили сыграть в шпионов. То и дело оглядываясь по сторонам, девушки пробрались по коридору в холл, где, помедлив, повернули в сторону столовой. У прилавка с напитками обнаружился Тарас, при виде которого Ксюша просияла, и подругам пришлось практически силком тащить ее дальше под смеющимся взглядом юноши. В туалете Тани тоже не оказалось, время уже поджимало, и девушки повернули обратно в репетиционный зал, где у самых дверей и столкнулись с Глебом.
- Ты Таню не видел? – бросив краткое приветствие, заговорила Лена.
Глядя мимо нее, Глеб не ответил, как если бы вовсе не слышал вопроса. У Ники перехватило дыхание от его вида: синие глаза глядели устало и отчаянно, сам он казался вымотанным и невыспавшимся. Но в глубине взгляда таилось какое-то ожидание.
Он никогда не смотрел на нее вот так, с такой теплотой и будто бы даже с обидой, и под этим взглядом Ника неслышно выдохнула. Но глаз не отвела.
- Так видел или нет?
- Нет, я только пришел. Может, она уже в зале?
- Мы только оттуда, уже все наши места обошли...
- Может, она на улице? – предположил Глеб. – Перенервничала, вышла подышать?
Вспомнив о внутреннем дворе академии, все четверо зашагали на улицу, обошли столовую, прошли через двери.
Спиной Ника чувствовала обжигающий взгляд и крепилась из последних сил. Сейчас ей было не до выяснения отношений.
По мере того, как они все дальше проходили во двор, чувство тревоги успело крепко поселиться в груди, усиливаясь с каждым шагом. Фигуры балерин впереди казались сегодня какими-то неестественными, словно чужими.
Обойдя весь двор и вглядевшись в лица немногочисленных студентов, но так и не найдя Таню, ребята уже собрались уходить, когда кто-то вдруг закричал.