Кричали неподалеку от памятника, стоя лицом к фигурам. Ника успела заметить неподдельный ужас на лицах младшекурсников, когда Лена, обойдя их, шагнула ближе – а в следующий миг отшатнулась, прижав руки ко рту. Ника покачнулась следом, тут же ощутив обхватившие ее плечи сильные руки.
У любимого памятника студентов, прислонившись к постаменту, сидела Таня Игнатова. На светлом платье алыми пятнами распустились кровавые цветы, а под рукой, пятная кожу, валялся состаренный нож. Ника узнала эту сцену сразу.
- «Как кстати – кинжал Ромео. Вот твои ножны! Останься в них и дай мне умереть», – прошептал рядом с ней Глеб. Ника ощутила, как по обнявшим ее рукам пробежала дрожь.
- «Идем, рассудим обо всем, что было. Одних – прощенье, кара ждет других», – так же неслышно продолжила она. – «Но нет печальней повести на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте»...
Глава семнадцатая
Глядя исподлобья на собравшихся студентов, Кирилл Сергеевич матерился про себя. Кто бы знал, как ему осточертела эта академия! Эти танцоры, которые мрут, как мухи, угрозы, постоянные слезы свидетелей... Ну сил же нет никаких с ними со всеми сладить!
Только сегодня он разбирался с утра с одной проблемой, как сейчас нарисовалась новая – при этом лица остались те же. Почти игра на выбывание в духе «Десяти негритят» Агаты Кристи. И вот что ему теперь делать?
Копошившийся возле тела Коля внимательно осмотрел нож, спрятал его в пакет и вернулся к трупу. Мальнев с грустью взглянул на погибшую девушку. В их первую встречу она произвела на него приятное впечатление – спокойная, милая девочка, не то, что первая убитая. И вот – на тебе, пожалуйста. Кто ее так и за что?..
- Коль, что скажешь?
- Скажу, что умерла она где-то около полудня, плюс-минус минут пятнадцать.
- То есть незадолго до того, как ее нашли? – уточнил Мальнев. Коля кивнул.
- Я бы даже сказал, почти сразу после убийства.
Капитан тяжело вздохнул.
Круг подозреваемых резко сократился до нуля. Веронику он сам высадил у метро, где она встретилась с подругами – Еленой Рощиной и Ксенией Довлатовой, и с того момента они не расставались. Глеб Дымов появился в академии незадолго до того, как было найдено тело. Итого сразу трое из ближайшего окружения Ирины, которые имели хоть какой-то мотив для убийства, оказываются вне подозрений в убийстве Татьяны. Ксения же близким для Ирины человеком не была, но в ее окружение входила – значит, уже четверых можно было исключить.
Если только преступников не несколько. Сговор? Может же быть такое?
Оглянувшись на убитую горем компанию, Мальнев недовольно поджал губы.
Да уж... Он скорее поверит в то, что кого-то не принял в расчет, чем в то, что эти студенты могли сговориться. Каждый в их компании со своими тараканами и заморочками, от них больше проблем, чем пользы.
А с другой стороны, порой танец – это командная работа. Особенно, если этот танец – балет.
Студенты ожидали его в полном молчании, пока Нина Леонидовна рядом судорожно причитала, то бледнея, то заливаясь краской. Не желая в очередной раз выслушивать ее стенания, Мальнев отправил ее с остальными студентами в зал, а сам повернулся к свидетелям.
- Знаете, так и хочется спросить, почему вы всегда оказываетесь на месте преступления? – с сарказмом полюбопытствовал он. Вероника молча утерла слезы и не ответила. – За что ее так, знаете?
- Откуда, Кирилл Сергеевич? – всхлипнула Лена.
- Ясно. А сами как здесь оказались? Еще раз и подробно.
- Мы встретили Нику у метро, все вместе дошли до академии, – начала Ксюша. – Пришли в гримерку. Тани там не было, хотя я ей еще от метро звонила, она сказала, что уже пришла. Мы подумали, она вышла куда-то, и я предложила ее поискать.
- Почему предложили?
- Вспомнила, как нам записки в гримерки подложили, подумала, вдруг опять что-то случилось. Мы и пошли ее искать, но не нашли. По пути обратно встретили Глеба, потом решили напоследок глянуть на улице...
- И глянули, – закончил за нее Мальнев, окинул пристальным взглядом всех собравшихся. – Милые барышни, вы меня в могилу раньше срока загоните...
- Кирилл Сергеевич, – вдруг позвала его Ника, – помните, после смерти Иры я вас спрашивала, как она умерла?