- Помню. Вы тогда еще отреагировали крайне странно.
- В каком смысле странно? – не поняла Ксюша.
- Мне тогда показалось, что я уже где-то видела такую сцену – отравленная девушка среди цветов, – продолжала Ника.
- И как, вспомнили?
- Да, но не стала сразу вам говорить, уж слишком это неправдоподобно выглядело...
- Это смерть-то выглядела неправдоподобно? – усомнился Мальнев. Ника насупилась еще сильнее, упрямо подняв голову.
- Это была сцена из спектакля. Балет «Баядерка», сцена гибели главной героини. Баядерка получает корзину цветов, из которой выползает ядовитая змея, и от ее укуса девушка умирает.
Мальнев внимательно ее слушал, пока остальные изумленно смотрели на подругу. Только Глеб не выглядел удивленным, и следователь про себя подумал, что парень с девушкой определенно стоят друг друга.
- И только на основании того, что Ирину отравили, вы решили, что это инсценировка сцены из спектакля? – уточнил капитан.
- Я знала, что этого слишком мало для подозрений. Но Ира однажды играла эту партию.
Капитан мгновение подумал, обернулся, посмотрел на тело Тани и вновь повернулся к Нике.
- На самом деле у Ирины на руке были две маленькие ранки, как от укуса. Но получила она их уже после смерти. До ваших слов, Вероника, мы не знали, имеют они отношение к делу или же нет.
- Имеют. Потому что смерть Тани – это тоже инсценировка. На первом курсе она играла Джульетту во втором составе. В пьесе героиня закалывает себя кинжалом.
- Я тоже учился в школе, спасибо, – не сдержался от упрека Мальнев. Нервов определенно не хватало, и он с завистью покосился на внешне невозмутимого Глеба. – Вот только здесь у нас точно не самоубийство.
- Ник, ты же не хочешь сказать, что это какой-то психопат орудует? – пролепетала Лена. – Так ведь любой может быть следующим!
- Не любой, – впервые за весь разговор произнес Глеб. – Должна быть причина, почему погибли именно Ира и Таня.
- Согласен. Что ж, господа студенты... идите-ка подобру-поздорову по домам, а? И одни все же не оставайтесь. Если еще что понадобится, в отделение подъедете.
Сказав это, Кирилл Сергеевич удалился, недовольно цокая языком. Папка с их показаниями в его руках грозила в скором времени порваться.
Нина Леонидовна все еще пребывала в шоке. Студентам с трудом удалось привести ее в чувство с помощью валокордина, который щедро накапала медсестра Галина Викторовна, хотя сама худрук не отказалась бы от чего-нибудь покрепче. Чудом встав на ноги, женщина поправила растрепавшиеся волосы и тихо проговорила, что репетиция отменяется, а все вопросы по поводу следующих занятий будут оговорены с ректором.
Расходились с четко ощутимым чувством опасности. Казалось, будто даже дышать стало тяжело, как если бы воздух внезапно стал густым и вязким. Лена еле передвигала ноги, поддерживаемая Никой, Ксюша ухватилась за белого как мел Тараса, который ждал их под дверями зала, а Глеб замыкал их процессию.
Гибель Тани потрясла всех. Девушки, общавшиеся с ней за полчаса до ее смерти, были особенно шокированы, и Глеб с опаской посматривал на Нику. Он помнил, как сильно ее подкосила смерть Иры, с Таней же они были намного ближе. Но все же Ника держалась, хотя в глазах то и дело мелькали слезы, а плечи едва заметно подрагивали.
В метро спустились все вместе. Тарас клятвенно обещал не оставлять Ксюшу, проводить до самой квартиры и никуда ее одну не выпускать. Ника в ответ взяла Лену под локоть и повела к поезду до пересадки. Глеб тенью последовал за ними.
Он никак не ожидал, что, оставив ее со следователем утром, в следующий раз увидит за пару минут до нового убийства. Хотелось поговорить с ней, все объяснить, как-то утешить, но один ее вид говорил, что в его словах она не нуждается.
До Белорусской доехали молча, и до самого дома так и не произнесли ни слова. Лишь у квартиры Лена встрепенулась, обернулась к Глебу и тихо попросила проводить Нику до самых дверей. Он успел заметить, как она поморщилась, но возражать не стала.
На Сокольниках девушка вместо привычной дороги к дому свернула в парк. В середине рабочего дня народу было не так много, и, шагая по полупустым дорожкам, она думала о чем-то своем, пока Глеб тихо шел рядом. Когда они поравнялись, он даже не заметил.