- Как думаешь, что ему нужно? – устало спросила Ника.
- Не знаю, но у него должна быть какая-то цель.
Почему баядерка, почему Джульетта? Ответа на этот вопрос не было ни у одного из них, но каждый думал об этом. В чем вообще причина этих убийств? В случае Иры все было понятно: яркая девушка затмевала собой абсолютно всех, при этом не владея особым талантом и задевая окружающих. Ее многие любили, но еще больше – ненавидели.
Но Таня, она кому перешла дорогу?.. С Ирой у них не было ничего общего, пусть они и общались. Единственное, что приходило Глебу в голову – предстоящий просмотр, на котором Таня как раз и заменила Иру.
Неужели все дело в этом? Неужели кто-то просто устраняет конкурентов? Тогда тот, кого выберут вместо Тани, окажется следующим в списке убийцы?
При мысли об этом ему поплохело, и он поторопился ухватить Нику за руку. Та удивленно вскинула брови.
- Что с тобой?
- Ты будешь участвовать в пробах на место Тани? – севшим голосом спросил Глеб.
- Что? Ты о чем?
- Теперь, когда погибла и Таня, место главной танцовщицы опять опустело. Если просмотр не отменят, ты будешь участвовать в пробах на эту партию?
- О каких пробах может идти речь, когда у меня погибли две подруги? – четко произнесла Ника, вырывая руку. – Даже если просмотр не отменят, я не стану брать на себя дополнительную нагрузку. Раньше, может, и согласилась бы, но теперь... Почему ты вообще об этом спросил?
- Да так... Возникло одно подозрение.
Теперь уже первой остановилась Ника.
- Хочешь сказать, что все дело в просмотре? В борьбе за место примы? Кто в здравом уме станет убивать за такое?
- Тот же, кто вполне может подсыпать толченого стекла в пуанты, – отрезал Глеб. – Мы всегда знали, что мир балета – все равно что мир насилия. Разве что методы здесь другие. Там, где в обычной ситуации все решается дракой, у нас все сводится к закулисным интригам.
Ника задумалась, погрузившись в свои размышления. Изрядная доля правды в его словах была, но верить в них совершенно не хотелось. Ведь тогда нужно было признать, что за девять лет кропотливой работы она так до конца и не поняла, в какой среде оказалась.
Ее окружали хищники, готовые разорвать друг друга ради мизерного шанса на лучшее будущее. Достойных танцовщиков всегда много, но по-настоящему великими становятся единицы – так было всегда. И если ей не удастся стать такой... Пожалуй, она не станет сильно горевать.
Она любила балет всей душой. Любила за красоту и изящество, за чувства, которые вкладываются в каждое движение или даже простой наклон головы, за легкость музыки и чувство полета. Ей было достаточно заниматься тем, что ей нравилось, и, если однажды ее умения оценят по достоинству, для нее это будет лучшей наградой. А до тех пор она сосредоточится на пути к мечте, а не на итоговом результате.
Сейчас же хотелось как можно скорее оказаться дома, закрыться в своей комнате, завернуться в одеяло, включить что-нибудь для просмотра, забыть обо всех и просто выплакаться. Она и не представляла, что может столько плакать, и сегодня терпела из последних сил, решив, что больше не покажет своей слабости.
Ближе к дому Ника неосознанно ускорила шаг и очнулась только, когда почувствовала крепкую хватку на своем запястье.
- Я провожу.
- Я ведь уже у дома. Возвращайся.
- Мне так будет спокойнее, – упрямо повторил Глеб, и она не выдержала.
- Зачем ты это делаешь? – измученно прошептала Ника, поворачиваясь к нему, скользя серым взглядом по сосредоточенному лицу.
- Делаю что? – так же тихо переспросил Глеб, подходя к ней ближе. Она попыталась отстраниться, но он удержал ее за руку. – Что, Ник? Почему я не могу за тебя волноваться, заботиться о тебе? Почему нет?
- Глеб, я не хрустальная. Да, я могу быть слабой, могу быть беспомощной или напуганной, и в такие моменты мне правда легче, если ты рядом, но...
- Но что? Опять скажешь, что я просто тебя жалею? Бедная девочка, которая оказалась не в том месте не в то время, которая винит себя во всех грехах этого мира? – мужская ладонь скользнула по запястью вверх и остановилась на плече.