- Тогда почему вы расстались?
- Потому что только дарить свою любовь и не получать ее в ответ я не хочу. Я и так это делала слишком долго, неужели я не заслужила ответной любви?.. Не как к подруге, а просто как к девушке?
Глеб мгновение молчал. Рука на короткий миг дрогнула, словно он хотел коснуться ей ее плеча, но в последний момент передумал.
- Ты сказал, что у меня не выйдет вышвырнуть тебя из моей жизни, – продолжила Ника. – Ты был прав, не выйдет. Я уже пробовала, я пыталась тебя забыть. И в какой-то момент у меня почти получилось. Вот только «почти» – не значит «совсем». Я просто не смогу от тебя отказаться.
Он вдруг улыбнулся, почувствовав на предплечье ее ладонь.
- Не думай, что потом у тебя будет такая возможность, – усмехнулся Глеб. Ника закатила глаза с тихим смешком.
- Сомневаюсь, что я ее использую.
Прикосновение мужских губ – сухих и неуверенных – обожгло с первых же секунд. Сильные руки скользнули по талии, пробрались под ткань майки, касаясь обнаженной кожи, пока он ловил поцелуем ее сбившееся дыхание. Тонкие пальцы зарылись в короткие волосы, сжимая их у самой шеи, а она все пыталась оказаться к нему как можно ближе, будто опасаясь, что этот миг растворится, и все исчезнет.
Сколько раз она представляла себе этот момент? Сколько раз думала о том, каково будет вот так обнимать его? Сколько раз мечтала о таком поцелуе, гадая, каким он будет?
Реальность оказалась совершенно не такой. Была ли то сентиментальность или просто юношеская неопытность и романтичность, но в воображении это мгновение представлялось чем-то нежным. Вот только ей стоило давно понять, что Глеб пусть и романтик, но все-таки не железный. Каким бы он ни представлялся другим, она точно знала, что под маской холодной невозмутимости, видимой многими, скрывается горячая душа.
Это она сейчас обжигала ее прикосновениями, опаляла своим дыханием, заставляла ее саму гореть вместе с ним одним огнем. Она предлагала претворить желаемое в жизнь – и Ника не могла ей отказать.
Она не заметила, когда он подхватил ее на руки; не заметила, когда обхватила ногами его талию, лишь бы не отпускать ни на секунду, пока он неудержимо испытывал поцелуями ее выдержку. И как они оба оказались в ее комнате, не заметила тоже. Лишь поняла, что он отстранился на миг, и потемневшие синие глаза посмотрели на нее с такой любовью и страстью, что ничто другое уже не имело значение.
Хотелось обладать друг другом, и это желание казалось как никогда очевидным. Почему они не видели этого прежде? Неужели так было всегда?..
Горячее дыхание у самого уха. Тихое эхо шепота. Губы, накрывшие лихорадочно бьющуюся жилку у шеи. Осторожное прикосновение у ключиц, словно дотронься сильнее – и сломается. Обжигающее ощущение чужого тепла рядом, когда кожа к коже – единственно правильно.
Так искренне.
Необходимо.
Естественно...
Прижав к себе хрупкое женское тело, Глеб уткнулся носом в светлую макушку, лениво перебирая свободной рукой ее волосы. Почему он не видел всего этого? Почему заметил только сейчас, когда потерял столько времени?.. Что было бы, если бы у них все сложилось намного раньше?..
Извернувшись в его объятиях, Ника пытливо вгляделась в черты мужского лица.
- О чем ты думаешь?
- О твоих словах, – улыбнулся Глеб. – Ты кое в чем ошиблась.
- Ты о чем?
Он замолчал, пытаясь собраться с мыслями и рассеянно вырисовывая узоры на обнаженной спине.
- Ты говорила, что я не обращал на тебя внимания. Это не совсем так. Обращал, просто не понимал, почему определенные моменты так меня задевают. Меня всегда жутко раздражал твой Сережа – просто потому, что я не понимал, что у тебя с ним может быть общего. И с Ирой было так же. Вы с ней слишком разные: она капризная и придирчивая, ты же – очень искренняя и светлая – но отчего-то вы все равно дружили. Мне постоянно казалось, что среди таких людей тебе не место, что ты совершенно другая. И от этого все время хотелось тебя как-то защитить, уберечь. Я не знаю, была ли это просто дружеская забота или же влюбленность, но... Когда вы с Сергеем разошлись, мне стало легче. И после смерти Иры тоже. Будто я что-то понял для себя.