- Тогда что изменилось? – севшим голосом спросила Ника. – Почему ты решил открыться именно сейчас?
- Знаешь, говорят, что человек понимает, что ему действительно дорого, когда оказывается перед возможностью этого лишиться. – Глеб коротко поцеловал ее в лоб, прижав к себе еще сильнее. – Видимо, это правда. Я могу потерять что угодно, отказаться от всего, но только не от тебя. Ты стала частью моей жизни, без которой смысла я уже не вижу, вот и все.
Вслушиваясь в любимый тихий голос, разморенная его нежностью и теплом, Ника потихоньку засыпала. Краем сознания ей вдруг вспомнилась одна недавняя репетиция – и намеки подруг, которые первыми заметили симпатию Глеба. Ту самую, в которую она сама так боялась поверить.
И которая неожиданно стала тем самым светлым лучом, развеявшим окружавший ее мрак.
Глава двадцать первая
Она проснулась от бьющего в глаза солнца. Яркие лучи лениво гуляли по комнате, играя бликами в стеклах полок, отчего вся комната походила на красочный калейдоскоп. Бросив взгляд в сторону распахнутых занавесок, Ника увидела абсолютно чистое небо – иссиня-бирюзовое, с отблесками разгоревшегося рассвета.
Глеб тихо спал, крепко обняв ее за талию. Пару мгновений Ника просто лежала, глядя на него. Не верилось, что все происходящее реально – уж слишком долго все это жило только в ее воображении. Однако мужское тепло и сильные руки убеждали, что это не сон, отчего Нике невольно становилось страшно: вдруг все вот-вот развеется?
Сказанные Глебом накануне слова, впрочем, успокаивали лучше валокордина. К тому же, вчера она не лукавила: она действительно пыталась его забыть и потерпела неудачу. Так почему бы не перестать отрицать очевидное? Особенно, если оно взаимно?
Тихонько выбравшись из кольца его рук, Ника скользнула в ванную, где долго отмокала под душем, пытаясь привести в порядок спутанные волосы, затем включила чайник, бросила взгляд на часы. До репетиции оставалось еще четыре часа, можно было заняться домашними делами. Проверив напоследок чайник, Ника сняла с крючка ключи в прихожей и толкнула входную дверь. Стоило проверить почту – вдруг мамина почта пришла?..
Под ногой в тишине подъезда громко хрустнула бумага. Ника еще не успела поднять ее, но уже точно знала, что именно может там увидеть. Фантазия у нее всегда была богатой.
«Помни, что можешь стать следующей».
Сердце на удивление билось все так же спокойно. Должно быть, она привыкла. Губ коснулась горькая усмешка: оказывается, даже к угрозам можно привыкнуть.
Мысли вновь убежали в сторону вчерашнего вечера. Раз они до сих пор не знают, кто преступник, и не представляют, на кого он нацелится дальше, возможно, у нее есть один выход.
Интересно, следователь уже на работе?..
Глебу это точно не понравится.
Молодой человек обнаружился на кухне, колдующий над завтраком в виде бутербродов и чая. Известие о новой записке Глеб встретил чертыханием и руганью, а после долго сверлил взглядом непривычно спокойную Нику. На его невысказанный вопрос она лишь пожала плечами и как-то буднично заявила, что до академии им нужно повидаться со следователем.
Подвох Глеб почувствовал уже на подходе к участку.
Кабинет по указке дежурного они отыскали быстро. Мрачный капитан Мальнев встретил их обреченным вздохом и едва не закатил глаза, когда на стол перед ним опустилась очередная записка.
- Опять двадцать пять...
- У вас есть какие-нибудь догадки? – обратился к нему Глеб. – Вы всех проверили? Откуда он вообще знает все наши адреса?
- Это должен быть кто-то, у кого либо есть доступ к базе данных студентов, либо тот, кто близок со всеми нами, – вместо следователя ответила Ника.
- Согласен, – кивнул Мальнев. – Однако пока у нас никаких зацепок нет. Показания Виктора Рогова слишком расплывчаты, чтобы можно было определить преступника. А каких-либо явных мотивов мы пока не обнаружили.
- У Иры же было много соперников.
- Да, но у всех них алиби. К тому же ситуация осложняется убийством Татьяны. – Мальнев тяжело вздохнул. – Очевидно, что ее убили из-за ее партии в вашем выпускном спектакле, поэтому любой, кто займет ее место, окажется потенциальной мишенью. А предотвратить это мы никак не можем.