- Колычева, Дымов, на сцену, прогоним ваш выход.
Почувствовав сильную ладонь, сжавшую ее локоть, Ника глубоко вздохнула, еще раз посмотрела в пронзительные синие глаза и едва заметно кивнула. Мужская хватка на секунду стала крепче.
Игра началась.
[1] Премьер - ведущий солист балета, исполняющий главные партии в спектаклях балетной труппы; танцовщик высшей категории.
Глава двадцать вторая
Ее жизнь превратилась в одну сплошную слежку.
Конечно, наблюдали за ней скрытно, но Ника знала наверняка, что за ней следят. Пару раз по пути домой она замечала неприметного мужчину в кепке, старательно шедшего на расстоянии от нее. Порой его сменяла медленно ползущая вдоль обочины машина, привлекая к себе еще больше внимание, чем простой человек. А Глеб и вовсе не отходил от нее ни на шаг, аргументируя это тем, что в пустом доме одну ее не оставит.
Тотальный контроль начинал утомлять. Ника прекрасно понимала, что такими темпами ее план не сработает: у преступника просто не будет возможности нанести удар. По ее наблюдениям это понимал и Глеб, но твердо решил не дать убийце ни единого шанса.
Осложнялось все тем, что единственная роль Ники, которую преступник мог обыграть – Дездемона, сыгранная ею на первом курсе. Если, конечно, он продолжит инсценировать гибель персонажей – тогда ему придется подойти как можно ближе. А с такой охраной ему это точно не удастся.
Вдобавок ко всему ей начало казаться, что Лена что-то заподозрила. Несколько раз она ловила на себе долгий взгляд подруги, но вслух свои подозрения Лена ни разу не высказала. Но Ника все равно боялась хоть как-то выдать себя.
Репетиции проходили по плану, просмотр неуклонно приближался. Нина Леонидовна ругалась громче и дольше обычного, студенты нервничали все сильнее. Дошло до того, что Ксюша при всех накричала на своего партнера после очередного замечания мымры и еще долго не успокаивалась, сколько бы валерьянки ей ни накапала Галина Викторовна.
Даже студенты с других кафедр ходили мрачнее туч. Растерявший весь свой хулиганский лоск Сережа перестал отпускать двусмысленные намеки и скабрезные шуточки. Тарас еще больше зарылся в музыку, выпуская стресс в любую свободную минуту, отчего в музыкальных классах почти всегда можно было услышать скрипку.
Глеб репетировал с прежним усердием, но напряжение чувствовалось даже в воздухе рядом с ним. Ника боялась в нужный момент не справиться. Звонивший дважды в день Мальнев нервничал.
Жизнь продолжалась.
Спустя четыре таких дня Ника не выдержала. Едва Нина Леонидовна объявила перерыв, она рванула в гримерку, закрыв дверь перед носом у Глеба.
Ждать дальше было нельзя.
Из спортивной сумки она быстро вытряхнула на кресло штаны и толстовку, небрежно прикрыла сверху пледом и только тогда открыла дверь колотившему в нее Глебу.
- Ты в порядке? – с порога схватив ее за плечи, Глеб уже по привычке внимательно огляделся, ничего не заметил и облегченно выдохнул. Ника хмыкнула.
- Что со мной будет, если ты от меня не отходишь...
- А ты так хочешь, чтобы что-то случилось? Ник, мы это уже обсуждали. Без охраны ты не останешься.
- Это не значит, что ты должен всегда быть рядом, – возразила Ника. – Думаешь, Мальнев с полицией не справится?
- Тебе честно ответить или соврать? – язвительно отозвался Глеб.
Ника могла только устало обнять его и закрыть глаза.
Если бы он только знал... Но все-таки все они решили, что о сегодняшней авантюре ему говорить не стоит.
Если все пройдет удачно, если сегодня все кончится, ей непременно от него достанется. Он будет ругаться, она молча кивать, соглашаясь, чем разозлит его еще сильнее. А после он крепко прижмет ее к себе и тихо прошепчет, чтобы она больше не смела действовать в одиночку – а она больше и не захочет так делать.
Но это будет после.
- Глеб, давай здесь пообедаем? – тихо предложила Ника. Глеб что-то удивленно пробормотал. – Не хочу никуда идти. Устала от этих взглядов и уж тем более от слежки.
- Уверена?
- Вполне. Со мной ничего не случится, я просто закроюсь, обещаю.
Смерив ее подозрительным взглядом, Глеб мгновение молчал.