- А если бы и она отказалась? Побоялась?
- Я бы смог ее убедить. А так все получилось очень красиво. Ирине всегда дарили много цветов, но мало кто знал, насколько это ядовитый человек – так что здесь сошлись и гибель ее персонажа, и ее собственный характер. С Таней вышло тяжелее, я правда не хотел ее убивать. Но угрозы на нее не действовали, а время поджимало... Я постарался, чтобы она не мучилась, потому и выбрал кинжал и ее образ Джульетты. А Вероника... если честно, сперва я тоже хотел использовать нож, как в трагедии Шекспира. Это в балете Дездемона погибла от удушья, а в оригинале Отелло не успел ее задушить, вы знали? – Тарас задумчиво закусил губу. – Но потом подумал: если продолжать играть на мистике балета, стоит сохранять канву сюжета именно в балетной постановке.
- Стоило прислушаться к интуиции, – посоветовал Мальнев. – Возможно, тогда мы бы еще долго вас не поймали. Хотя на вашей совести стало бы на еще одну жизнь больше.
Тарас в ответ равнодушно пожал плечами и ничего не ответил.
Из допросной Кирилл Сергеевич вышел в крайне подавленном состоянии. Разговор с молодым человеком отнял у него все моральные силы, хотя к чему-то подобному Мальнев мысленно готовился: на абсолютно здорового человека Тарас никак не походил. Не после того, что капитан услышал вчера через прослушку.
А ведь в первую их встречу он произвел на него вполне себе приятное впечатление: серьезный молодой человек, тревожащийся за свою девушку и ее подруг. А вот как все обернулось...
Добравшись до кабинета, он налил себе полный стакан воды и залпом выпил, с каждым глотком раздражаясь от осознания, что до конца рабочего дня еще четыре часа. Еще столько всего нужно было сделать!.. Да он поседеет окончательно, пока доведет это дело до суда.
Но в одном капитан Мальнев был уверен: как сам убийца был готов на все во имя своей любви и мести, так и он сам сделает все, но добьется для него максимально возможного срока. А потому стоило исключить любую, даже малейшую возможность того, что ему это не удастся.
С такими мыслями Кирилл Сергеевич потянулся к телефону.
- Коля, передай по делу с балетом провести обвиняемому судебно-психиатрическую экспертизу. Не хочу, чтобы потом на суде его адвокат говорил, что парнишка попросту нездоров.
На том конце провода что-то согласно буркнули и отключились. А Мальнев с удовлетворенным видом подтянул к себе папку с отчетами и принялся за бумаги.
Он обязательно добьется для него максимального наказания.
Эпилог
- Смирнов, Хмельницкий, вы почему здесь? До начала несколько минут, живо все по местам! Рощина, поправь костюм. И не забывай тянуть носок, слышишь меня? Все время на репетициях тебе об этом напоминаю. Вольнова, ты тоже, я тебе сколько раз говорила...
Вслушиваясь в зычный голос Нины Леонидовны, Ника как могла старалась успокоиться. Вдох-выдох, еще раз, и еще. Нужно просто пережить этот день, это же не так страшно, как могло бы быть, правда?
Впрочем, кого она обманывала?.. Ее трясло с самого утра, не говоря уже о бессонной ночи. Как бы ее ни подбадривали родители, что бы ни говорили Лена с Ксюшей, легче ей не становилось.
День выпускного просмотра наступил как-то слишком быстро.
Все знали, что он не за горами, и все равно оказались к нему не готовы.
В театре с самого утра стояла суматоха, хотя просмотр был назначен только на вечер. Кто-то еще раз тренировал танцевальные связки, кто-то перепроверял костюмы, кто-то попросту старался не думать о предстоящем испытании.
Ника так не могла. Вместо еще одной репетиции она просто тщательно разогрелась, чтобы случайно не травмироваться, и принялась понемногу готовиться к вечеру. Костюм баядерки был выглажен уже в третий раз, макияж нанесен, в прическу воткнута последняя шпилька.
Где-то за дверью Нина Леонидовна снова на кого-то рявкнула, и Ника слабо хихикнула.
Что ж, не только у нее нервы шалят.
Звонкой трелью пискнул мобильник на столике. Подхватив его в руки, Ника раскрыла присланное сообщение, ее губы тронула теплая улыбка.
«Ника, мы уже в зале. Знаем, ты волнуешься, но ты обязательно со всем справишься. Мы очень тобой гордимся».