- Какие у вас были отношения с убитой? Говорят, вы с ней встречались.
- Встречались, но разошлись пару месяцев назад. Вообще мы начали встречаться еще на первом курсе, но быстро поняли, что поторопились. – Глеб пожал плечами. – Полгода назад решили попробовать еще раз.
- А почему вы расстались?
- Тогда или сейчас?
- В оба раза.
Глеб немного помолчал, подбирая слова. О мертвых либо хорошо, либо ничего, но хорошего в Ире было мало. Мальнев терпеливо ждал, сверля его внимательными глазами.
- Ира была тяжелым человеком, – наконец медленно проговорил Глеб. – Любила быть в курсе всех сплетен, притягивать взгляды всех вокруг. Ради этого даже устраивала истерики или скандалы. Помогала людям только тогда, когда это было выгодно ей самой. А я... скажем так, я слишком долго хотел верить, что она не такая.
- А когда увидели, то порвали с ней? – уточнил капитан. Глеб кивнул. – То есть можно сказать, что Ирина нажила себе кучу врагов, я правильно понял?
- Она много кого обошла на сцене. И много кто ей завидовал. Но в ней не было любви к тому, чем она занималась. Нам с самого детства внушают, что балет – это не просто танец, ему надо отдавать всего себя, чтобы показать именно те чувства, которые нужно. Так вот в плане эмоций она никогда не была достаточно честна. Лицемерие было у нее в крови.
- Вы видели ее сегодня до репетиции?
- Видел с утра, на входе в академию, но мы разминулись. Потом в коридоре я встретил Машу с проходной с цветами, она как раз искала Иру. Наверно, очередной воздыхатель нашелся.
На последних его словах Мальнев прищурился.
- Вы никогда не ревновали Ирину? Все же она была эффектной девушкой, популярной балериной...
- На первом курсе ревновал. А потом понял, что ей нет дела до чьей-то ревности. Даже если ты устраивал ей сцены, ее это не трогало. – Глеб на мгновение замялся. – Скажите, вы уже сообщили ее родным?
Мальнев покачал головой. Юноша несколько раз кивнул, будто сам себе, потом очнулся.
- Если это возможно, будьте помягче с ее матерью. У нее проблемы с сердцем, она пару недель как выписалась из больницы. Кроме Иры у нее больше никого не было.
Капитан задумчиво помолчал, затем кивнул, отложил блокнот и встал. Глеб поднялся следом. Только тут Мальнев обратил внимание, что он переоделся – вместо тренировочного костюма на парне были самые обыкновенные джинсы и рубашка. Назвать его просто студентом или юношей после его последних слов у капитана не поворачивался язык – перед ним стоял молодой мужчина, еще слишком юный, да, но точно мужчина.
Проводив его до дверей, Мальнев секунду постоял на пороге, глядя на оставшихся человек, и подозвал девушку, которую отправили на поиски убитой. Вероника подошла, все еще качаясь от пережитого шока.
- Сможете дать показания или лучше подойдете в отделение? – миролюбиво обратился к ней капитан. Ника с ужасом затрясла головой.
- Нет, лучше здесь.
Мальнев довольно кивнул. Девчонка оказалась не из пугливых, а таких людей – самоотверженных и хладнокровных – он уважал.
Когда она села, капитан отошел к остывшему чайнику и налил в стакан воды – на всякий случай, после чего вернулся к ней и сел. Вероника залпом осушила почти половину стакана и только после этого более-менее осознанно взглянула на него.
- У меня будет всего несколько вопросов, потом сможете уйти, – поторопился сказать Мальнев. Ника кивнула. – Для начала скажите, сегодня утром вы видели Ирину? Может, заметили что-нибудь странное?
- Нет, все было, как обычно. Мы пришли почти одновременно, пересеклись на проходной. Поговорили о выходных, какие планы, кто куда поедет. Потом дошли до гримерных, и Ира ушла к себе, а я в следующую комнату. Она заглянула пару раз, просила заколки. Потом мы пересеклись в столовой, а позже ко мне заглянула Лена, поторопила на репетицию, и мы ушли.
- К Ирине никто не приходил?
Вероника напрягла память. А ведь и правда, были шаги в коридоре. Вот только ее дверь была закрыта, и ходившего она не узнала.
- Я точно не знаю. Кто-то ходил по коридору, но я не видела.
Мальнев сделал заметку.
- У Ирины были поклонники? Ей сегодня принесли цветы.