- Ей их часто дарили, – улыбнулась Вероника. – Чаще всего мальчишки с младших курсов или воздыхатели, которые были на одном из наших показов – мы даем несколько открытых выступлений в течение года. Но насчет молодого человека не скажу, Ира часто меняла парней.
- Кто-нибудь из них мог пойти на убийство? – поинтересовался Мальнев. Ника поменялась в лице. – Глеб Дымов, например?
- Глеб?! Да нет, что вы! Наоборот, он был одним из тех немногих, кто ее защищал. Ира... она никого не любила, кроме себя. Мы все это видели и понимали, а Глеб единственный не желал с этим мириться. Говорил, что мы ошибаемся. Ира в итоге доказала обратное, и они сильно поссорились, но убийство... Нет, Глеб даже руку бы на нее не поднял, да и вообще на любую девушку.
- Вы говорите, Ирина никого не любила, но все же вы с ней были подругами, – заметил капитан. Вероника отпила из стакана.
- Она никогда не стремилась обзавестись подругами. Скорее это все остальные тянулись к ней, хотели получить свой кусочек славы рядом с ней. Но мне ее было жалко. Поэтому назвать нас подругами можно с большой натяжкой. Я просто была рядом, чтобы она не чувствовала себя одинокой.
- А вам она дорогу не переходила?
- Переходила, конечно, – грустно усмехнулась Вероника. – Ира обошла всех девчонок с нашего курса. Мы, правда, все равно пробовали, старались получить главную партию, но к концу второго курса большинство уже не особо расстраивалось – все равно все знали, кого выберут. Знаете, у нас конкурс стал больше вестись не на главную партию, а на второй состав в ней. Бывали случаи, когда Иришка падала или нервничала и проигрывала, но это было очень редко.
- На каком конкурсе Ирина обошла вас?
- Джульетта. Это был конец первого курса. Потом была еще пара спектаклей, где Ира играла главную партию, а я была дублирующей.
- И вас это не расстраивало? – опять спросил Мальнев. Ника нахмурилась.
- Трудно соперничать с тем, кого вся академия считает лучшим.
Сделав пометку, Мальнев кивнул, и Ника встала. У самой двери она вдруг помедлила и неуверенно оглянулась. Капитан вопросительно поднял бровь.
- Скажите... как она умерла? Я все время была в соседней комнате и так ничего и не услышала...
Капитан склонил голову набок. Если сказать, можно проверить реакцию. Если не сказать, она тоже может проколоться – при условии, что она и есть убийца. Но слишком уж удачно все сложилось – и гримерки соседние, и свидетелей нет, и время у нее было.
- Пока рано говорить, но скорее всего ее отравили.
- Отравили? – переспросила Ника. Мальнев качнул головой. – Странно... мне это что-то напоминает...
Последние слова явно не предназначались для его ушей, но все же капитан их услышал и недоуменно прищурился.
Что именно странного в отравлении?
И что это убийство может напоминать обыкновенной студентке?
Вероника между тем тихо попрощалась и толкнула дверь, выбираясь из душного кабинета в коридор.
Глава третья
В холле она обошла оставшихся студентов и вслепую двинулась мимо кабинетов, держа путь к лестнице. Голова начинала кружиться от одной только мысли о случившемся, перед глазами то и дело всплывал образ убитой Иришки.
Кому могло понадобиться ее убивать? Да еще таким способом?
А ведь еще утром они болтали о всякой чепухе! Смеялись, строили планы, ей приносили цветы...
Неужели это мог быть кто-то из знакомых? Но если так, то кто?!
В главном холле она увидела Глеба. Он сидел на широком подоконнике, глядя на проходящих мимо людей полупустыми глазами, и при виде нее спрыгнул. Вероника судорожно сглотнула.
Нет, не может такого быть! Это точно не он, кто угодно, но только не он! Она знает его... сколько, лет пять? Да нет, больше, все шесть! И что, выходит, она так никогда и не знала его до конца? Или правду говорят, и она просто слепа?..
Последнюю мысль Ника старательно запрятала в самый дальний уголок сознания, даже головой покачала для пущего эффекта и только тогда подошла ближе. Глеб ждал ее у лестницы к выходу.
- Ты как? – с тихой тревогой спросил он. Ника отвела глаза. – Прости, зря спросил, напомнил только...
Ничего больше не сказав, он аккуратно привлек ее к себе и обнял. Она замерла, сжавшись в его руках и прислушиваясь к собственным ощущениям.