— Похоже, ты даешь мне хороший повод, чтобы отстранить тебя. — Он говорил любезным тоном собеседника, который сейчас не выдержит, ибо его самообладание на пределе.
— За что? — спросила я.
— Это считается преступлением, если кто-то выдает себя за офицера полиции. Ты, разумеется, не в счет, как я полагаю.
— Никакого преступления тут нет. — Я посмотрела на свой башмак. — Это никогда не вскроется, и в этом нет ничего плохого.
— А не ты ли это «женщина… высокая, лет тридцати, с короткими вьющимися волосами», которая сказала Хью Мак-Иннерни, что она из полиции?
— Я сказала ему, что я детектив. И когда я говорила о полиции, то предусмотрительно употребляла «они» и не пользовалась личным местоимением первого лица. Насколько я понимаю, это не преступление, но, возможно, муниципалитет раздует дело. — Я принялась за правый башмак.
— А тебе не кажется, что ты могла бы предоставить расследование смерти Клегхорн полиции?
— О, я не знаю. Вы считаете, что ее убил Стив Дрезберг?
— Если я скажу тебе «да», ты уберешься из поля зрения и займешься той ерундой, которую квалифицируешь как работу?
— Если у вас есть для этого основания, то думаю, что смогла бы. Без возражений на тот счет, чем, на мой взгляд, я занимаюсь. — Я закрыла жестянку с обувным кремом, убрала ее и развернула газету.
— Послушай, Вики. Ты дочь полицейского. И ты должна бы понимать, что нельзя вмешиваться в полицейское расследование. Когда ты разговариваешь с кем-либо вроде этого типа Мак-Иннерни, минуя нас, это только делает нашу работу в сто раз труднее. Поняла?
— Да, хорошо, я поняла, — нехотя ответила я. — Я не буду больше говорить с прокурором штата, пока не поставлю в известность вас или Мак-Гоннигала.
— А с кем-нибудь еще?
— Дайте мне послабление, Бобби. Если где-либо будет сказано, что это дело касается только полиции, я отступлю. Это большее, что я могу обещать.
Мы оба повесили трубки во взаимном раздражении. Остаток вечера я провела перед телевизором, просмотрев плохо скроенную версию «Бунт без повода». Но это не помогло мне обрести поколебленное чувство юмора.
Глава 15
УРОК ХИМИИ
Контора Манхейма помещалась между ателье мод и цветочным магазином в ряду лавочек и магазинчиков, в изобилии представленных на Девяносто пятой улице. Вывеска с его именем и родом деятельности «Фредерик Манхейм, адвокат» была выполнена на черном стекле золотыми буквами, с претензией на сдержанное достоинство былых времен. Переднее помещение, обычно отводимое под торговые залы, если это касалось магазинов, в данном случае было превращено в приемную. Пара кресел, стол с пишущей машинкой и африканской фиалкой в горшке составляли интерьер. Несколько экземпляров старых «Спортс иллюстрэйтед» лежало на журнальном столике из прессованного дерева, поставленном перед креслами. Я плюхнулась в одно из них и посидела несколько минут в надежде на то, что кто-нибудь появится. Однако никто не вышел в приемную. Тогда я поднялась и постучала в дверь в глубине помещения. Не дождавшись ответа, я повернула ручку.
Дверь открывалась в крошечный коридор. Там, где у магазинов обычно располагаются служебные и складские помещения, возвели несколько перегородок, создав таким образом кабинет и туалетную комнату.
Я постучала в дверь, на которой значилось имя Манхейма, — на этот раз в виде внушительной надписи, выполненной черным и в готическом шрифте, и услышала в ответ невнятное «минуточку».
Послышался шорох газеты, затем хлопнул выдвижной ящик, и мистер Манхейм распахнул дверь, продолжая жевать и одновременно вытирать рот тыльной стороной руки. Это был молодой мужчина с румяными щеками и густыми светлыми волосами, пряди которых налезали на массивные очки.
— О-о, хм-м… Энни не говорила, что у меня на сегодня назначен утренний посетитель. Входите.
Я пожала протянутую руку и назвала свое имя.
— У меня нет договоренности о встрече с вами. Извините за вторжение, но я была здесь неподалеку.
Он сделал приглашающий жест рукой:
— Конечно-конечно. Ничего страшного. Извините, что не могу предложить вам кофе — я довольствуюсь тем, что подают в «Данкин Донатас», через дорогу отсюда.
Он умудрился втиснуть в свой кабинет пару кресел для посетителей, поставив их между столом и дверью. Слева от одного из них располагался шкафчик с картотекой. Справа от другого, стоявшего рядом, была уже стена, на которой остались отметины тех времен, когда кто-то не слишком осторожно перемещал кресло. Я испытала некоторую неловкость, сознавая, что не смогу всучить ему небольшую мзду.