И-ип, – сеньор Д. выпучил глаза, некоторое время раскачиваясь застывшей в сомнениях коброй, а потом вдруг разлепил шерсть на лице, чтобы извлечь рвущееся наружу, – тоска-а. Я-то думал… Всё что у нас есть это только эти потребности и стереотипы и есть, пфф! А то, что ты хочешь – это то, что ты хочешь! Когда ты станешь всем, тогда и болтай. Налить тебе ещё?
По крайней мере, так услышала Марта и с удовольствием принимала на свой счёт, уже не опасаясь переполниться, напротив, словами лилась без оглядки. Стереотипы, монотипы, монотипии, стереотипии, выбор всегда есть, в отличие от так необходимого порой пинка. Весь пол был залит, смыслы доходили до груди, ассоциации щекотали волнами затылок. Марта была пьяна.
Змея извивалась, силясь дотянуться до собственного хвоста, замкнув и замкнувшись. С силой воспрепятствовав этому, Марта прервала круг. В который раз. И стали понятны истоки. И стало прозрачным течение. Мрак за окном разрубал пополам запутавшихся, свет в домах выставлял напоказ душу. Марта смотрела на это и хохотала до колик, до щекотания в пятках, так, что даже сеньор Д., бывалый в этих делах, стал вокруг приседать и прохаживаться, хватаясь то за голову, то за приставку , – надо в конце концов пройти игру, не всё же с бабами возиться. Это стало вовсе невыносимо и Марта выплеснула последнее воспоминание, ха-ха-ха, яд его превратив в страшной силы лекарство, в подобие живой воды. Вот, выпей же, выпей, пройдёшь в тот же миг! Прошёл, надо же… как так?
Итак, Марта встретила её на одном концерте. Давно, но как сейчас. Марта встретила её на одном концерте, вокруг были друзья, был тот, кто смотрел только на Марту под гулкие барабаны в голове, и была она. Именно в тот раз. Именно для этого раза. Бывает, солнце выглянет, хотя и так хорошо, музыка прозвучит, хотя и так хорошо, но именно это, как волшебный приз, сделает тебя в момент счастливым. Марта смотрела, дышала, говорила с ней и не могла напиться. Всё вокруг совершало какие-то свои движения, переживания, отчаяния, сочувствия, понимание, а Марта утоляла жажду. Только та, что была источником в тот день, могла ей помочь. Как в компьютерных играх, сеньор Д. не даст соврать, – помните, время от времени появляются предметы, достигнув которых прибавляются очки или способности? А здесь прибавлялась жизнь. Это практически таинство. Сейчас от таинства осталось одно название, оно подменилось всё той же моралью, традициями, эмоциями или просто тупостью. Тут мало что можно изменить, и никто не вправе чего-то ожидать или даже требовать. Но, если бы окружающие были более внимательны к друг другу, не было бы ни вины, ни чувства вины, была бы сила и источники силы. И любовь, думала Марта, именно там, где она не должна, а может и хочет расцветать. Благодаря источникам, подпитываясь источниками, зашифрованными в этих внезапных встречах, ничего не разрушая, напротив, добавляя к тому, что формирует твою жизнь и жизнь любящих тебя.
Будет так. Одиннадцатая рюмка подошла к концу. В тот вечер больше ничего не проливалось.
2. Гнев (Птенчик выпал из гнезда и теперь он в некоторой растерянности)
Небо наступало с востока нестрашной красной конницей, день наступал на пятки ночи, которая убегала в шкафы, кладовые, ванные комнаты и глаза роковых женщин. Всё как всегда наступало внезапно. У Марты от внезапностей была прививка фантазии, а роковыми были только ошибки. Были бы, если бы она ошибалась. Она воспитывала себя в позитивистском духе, да и старые травмы от падений головой в омуты то людей, то книг, то – тсс, интрига, интрига – не давали расслабиться в уюте вечного чувства вины. Нетушки, прищуривала глаза Марта, тут сеньор Д. обычно морщился на мартовские просторечия, это он нарочно так говорил мартовские, чтобы показать, а Марте хоть бы что, что она тут не видела, нетушки, никто ни в чём не виноват. И если она лежит голая поверх одеяла, и даже не думает ни укрыться, ни подняться, раз уж проснулась, то это исключительно её дело. Да и кому могло быть слышно её соло в общем гомоне цвета и света, не утихающих круглосуточно. Всё вокруг жило, войдя что называется в пору, пело в полный голос, выдавало все звуки, на какие способно. Как в последний раз.