- Что происходит? – спросила Фостер, из её глаз потекли слёзы. Она знала, что у принцев есть план, но он ведь не должен был заключаться в смерти его любимого! Девушка бросилась к Тору, но Локи перехватил её, откидывая к ногам Малекита.
- Я Локи из в Йотунхейма. И я пришёл к тебе с дарами! Взамен прошу лишь место, где будет видно, как Асгард падёт.
Внезапно поднялся ветер, которого да этого не было и в помине, предводитель эльфов поднял руку, и Джейн устремилась вверх. Затем из неё стали выходить алые сгустки энергии, которые как думала Кинг, и были Эфиром, что уничтожал бедняжку изнутри. Эти потоки выходили изо рта, глаз, ушей, носа, создавая ужасающий вид. Как только всё закончилось, девушка рухнула вниз, теряя сознание от удара.
- Локи, давай!
Лафейсон взмахнул рукой, и оказалась, что это было просто постановочное шоу, иллюзия, которую создал Локи. Элис покачала головой, ведь она и вправду поверила, что тот просто сошёл с ума. Тор направил мощь своего мьёльнира на артефакт, который ещё витал в воздухе, тем самым пытаясь уничтожить его. Раздался взрыв, и красные сгустки кристаллизовались.
Как только пыль осела, начался бой. Тор и Локи начала сражение против правой руки Малекита, чья сила была просто невероятной. Глава эльфов поспешил на корабль, поняв, что асгардцы его одурачили. Бой был неравным несмотря на то, что братьев было двое, а враг один. Перед тем, как предводитель ушёл, он дал задание: «Убей девушек. Приказ Таноса».
Кинг привела в чувство Джейн и попыталась уйти подальше от поля боя, где шло ужасающее сражение божественных сил против силы зла.
- Элис, нет!
Кинг обернулась, ведь Лафейсон впервые назвал её по имени, и увидела, как кинутое врагом копьё проткнуло тело Локи. Голова закружилась, слёзы застилали глаза. Она бросилась к трикстеру, размазывая солёную влагу по щекам.
Нет, нет. Этого не может быть. Сердце Элис разрывалось на тысячи кусков, больно впиваясь в ее затуманенное сознание. Человек, а точнее бог, который был ей так дорог, сейчас лежал перед ней в луже крови, губами хватая воздух. Его грудная клетка с трудом вздымалась, то вверх, то вниз, принцу Асгарда было тяжело дышать, каждый вдох и выдох отдавался неописуемой болью, причиняя телу невероятный дискомфорт.
Локи лежал сраженный тёмным эльфом, его большая рана в области груди, казалась с каждой секундой становилась все больше. Трикстер лежал и улыбался, он попытался что-то сказать, но вместо слов получилось какое-то бульканье, а изо рта потекла тонкая струйка алой жидкости. Принц захлебывался собственной кровью.
- Прости, прости, это все из-за меня! - По её щекам текли горячие слезы. Копье, которые было брошено с целью убить мидгардку, летело прямо ей в сердце. Но Лафейсон оттолкнул её и копье проткнуло принца. Эльф был рад, что асгардец прикрыл свою возлюбленную. Так даже лучше. Сильный противник устранён.
Недруг хрипло засмеялся, но потом его смех превратился в сиплый кашель. Кинг подняла взгляд, и увидела, как Тор проткнул его насквозь рукой. В ладони громовержца находилось сердце этого существа.
- За моего любимого брата, - сказал Тор, и вытащил руку с органом назад.
«Его не вернуть, его жизненная энергия подходит к концу.» — Это были последние слова их врага перед тем, как он пал замертво. Его глаза смотрели куда-то далеко вперед, сквозь миры и пространство.
Девушка, почувствовав прикосновение к щеке, и повернула голову в сторону принца. Ее заплаканные глаза встретился с изумрудными, того, кого она любила всем сердец, и так боялась потерять. Она и так видела достаточно смертей близких людей. О, боги, не забирайте и его. Только не его.
Локи смотрел на мидгардку, ему хотелось дать ей подзатыльник, чтобы та перестала лить слёзы. Он не хотел видеть её такой разбитой, без сил. Она должна жить, пусть и без него. Он этого хочет.
Рука асградца соскользнула вниз, послышались хриплые стоны. Жгучая боль пронзила каждую клеточку его тела. Элис, стоя на коленях перед трикстером, горько плача. Громовержец с силой обхватил ладонь умирающего брата, будто этот жест мог помочь ему задержаться в мире живых.
Последние слова врага крутились в голове Кинг, словно назойливая муха. И тут она поняла… А вдруг не все потерянно?!
Элис вскочила на ноги, сын Одина изумлено посмотрел на мидгардку.
- Тор, быстро приподними Локи в полу-сидячее положение, - мужчина поступал так, как говорила девушка.
Он не понимал, что можно уже изменить, ведь Локи бьется в агонии боли, через несколько секунд его уже не станет. Тор также не мог больше сдерживаться, глаза застилала солёная влага, мешая обзору. Его любимый брат вот-вот умрет. Брат, которого он всегда защищал и был ему ближе, чем кто-либо другой в этих девяти мирах!
Как только громовержец усадил брата полусидя, взяв кинжал трикстера, Элис быстро порезала свою ладонь, а также ладонь мужчины, и с силой сжала его руку.
-Я, Элис Кинг, дочь своего отца Макса Кинга, клянусь прямо сейчас отдать всю свою жизненную энергию Локи Лафейсону, сыну Одина, принцу Асгарда. Сих слов не преступлю, не нарушу, не предам. Да будет так, - быстро произнесла Кинг.
Ладони принца и мидгардки загорелись голубым свечением. Чувствовалось, как все тепло уходит из тела девушки, но она улыбалась. Черта с два она даст умереть любимому человеку. Черта с два. Гори всё огнем. Ледяную тьму Элис встретила твердым взглядом, и с усмешкой на губах. Неважно, что будет по ту сторону. Совершенно. Кинг готова всю жизнь провести в аду, горя в котле с кипящим маслом, зная, что всё было сделано не зря. Не напрасно.
Жизнь уходила из девушки очень быстро. Она уже чувствовала, как все тепло вышло из нее, как душа покидает тело, летя словно мотылёк на адский огонь. Тор тряс её за плечи, не давая уснуть. Но это было уже выше её сил. Элис улыбнулась и закрыла глаза. Жизнь остановилась. Как и время вокруг.
***
Что без тебя мне эта вечность?
Моих владений бесконечность?
Пустые звучные слова,
Обширный храм - без божества!
Unreal – Демон
Прошло два месяца с тех пор, как умерла Элис.
Тело жительницы Мидгарда теперь находилось в Асгарде, в огромном дворце, где жил Локи, в не менее большом зале, где не было абсолютно ничего кроме неё и пьедестала, на котором она лежала. Лафейсон запретил кому-либо прикасаться к его возлюбленной.
Кинг лежала на большой мраморной плите, облаченная в белоснежное платье, неописуемой красоты, ее бледное лицо закрывала кружевная вуаль такого же цвета, что и её одежда. Руки девушки были скрещены на груди и держали тот самый клинок, благодаря которому она спасла принцу жизнь.
Трикстер ходил вокруг мидгардки, губы были плотно сжаты, под глазами были синяки, что свидетельствовали о том, что асгардец позабыл, что всем нужен сон, даже богам. Щеки впали, кожа была сероватого оттенка, болезненной на вид.
- Что же ты наделала, Элис? - зло прошептал мужчина. Да Локи скорее горы в песок обратит, море осушит, чем позволит кому-то пожертвовать собой, защищая его, особенно девушке, особенно его возлюбленной. Это его забота спасать её! Его!
Трикстер резко остановился, почувствовав, что позади него кто-то находится. Хотя почему кто-то, Локи и так знал, что это был его сводный брат.
- Её надо похоронить, как это требуется в Мидграде или же по нашим обычаям. Она умерла брат, её не вернуть.
Локи закричал, и заметался по просторному залу, словно зверь, которого загнали в клетку, тот с силой сжал свои кулаки, да так, что побелели костяшки.
Тор смотрел на своего сводного брата и не узнавал его. Безумный взгляд, болезненный вид. Громовержец уже не помнил, когда видел, чтобы Локи ел или спал. Лафейсон снова закричал:
- Никогда! Она останется здесь!
Громовержец увернулся от тонкого лезвия, что было кинуто в него его некровным родственником. Сын Одина покачал головой и закрыл за собой дверь. Локи должен сам справиться с этой горечью потери.