Потом вернулись ребята, что ездили в Хайле, привезли мне заказанные тигли и ответ из Гильдии. Ответ был кратким: ждите весной проверяющих на предмет сдачи экзамена в Гильдию алхимиков. Про жениха для Юльнис — ни слова.
Насчет проверяющих я слегка напрягся (что еще они там будут проверять?), но староста заверил меня, что проблемой они не станут. «Накормим, напоем, серебра сунем — и подпишут они тебе грамоты как пить дать! Даже не переживай!»
Наконец-то распогодилось. Сугробы начали таять, с крыш потянулись прозрачные голубые сосульки. Я размотал с Юльнис последние бинты и посадил ее перед зеркалом в теперь уже своей лаборатории.
— Ну, заказчица! Принимай работу!
К тому времени с тела девушки бинты уже все были сняты, с шеи тоже, последние бинты оставались только на переносице и на лбу — сложные области, с ними я долго работал. Так что уже всей деревне было ясно, что девушка все-таки вернет свою прежнюю красоту. Только сама Юльнис, кажется, в это не очень верила. Вернее, боялась поверить.
Жадным, удивленным взглядом она таращилась в зеркало, вертя головой. На переносице и лбу еще оставались розовые пятна свежей, подживающей кожи, но в целом лицо почти ничем не отличалось от прежнего. Кроме носика — я убрал едва заметную горбинку, что прежде присутствовала.
— Ну как? — поторопил ее я.
Серо-зеленые глаза девушки наполнились слезами. Она спрятала лицо в узкие ладошки.
— Вот так-так! — воскликнул я. — И это вся благодарность?
— Я… — хрипло пробормотала Юльнис. — Я… я теперь тебе не нужна!..
— Что? — мне показалось, что я ослышался.
— Пожалуйста, не бросай меня! — она порывисто, резко развернулась и бросилась мне на шею, уронив стул. — Пожалуйста!
Я обнял ее совершенно машинально. Влажные, дрожащие губы девушки нашли мои.
…Свадьбу решено было играть в конце весны — после приезда проверяющих из Гильдии, да и дом для нас деревня как раз успеет достроить. Конец весны — самое, блин, дурацкое для меня время! Но в этот раз, решил я, все будет по-другому.
Глава 13
Легализация
«Экзаменационная комиссия» из Гильдии алхимиков действительно объявилась только во второй половине мая. Снег сошел, уже успела даже кончиться посевная, в садах отцветали последние груши-вишни. У меня подспудно сжималось внутри ощущение жопы — примерно в это время года я, во-первых, попал из своего мира в этот, во-вторых, был вынужден сбежать из Академии Некромантии. И теперь мне все время казалось, что май — это действительно месяц невероятной маеты!
Немного я утешал себя тем, что в самом конце весны собираюсь сочетаться браком с Юльнис, тем самым набирая себе неприятностей на всю оставшуюся жизнь. Что еще похуже может со мной произойти?
Но довод работал слабо: Юльнис вела себя просто идеально, изо всех сил стараясь показать себя замечательной невестой. Ласковая, кроткая, работящая — вот что делает с девушкой груда горящих бревен, обрушенная на голову! Она таскала мне в лабораторию еду, которую готовила на кухне госпожи Блиб, и частенько если не оставалась на ночь, то, скажем так, скрашивала мне вечерние часы. Увы, у меня периодически возникало чувство, что делает это девушка будто бы по обязанности — мне никак не удавалось ее по-настоящему растормошить в постели! Так, чтобы совсем потеряла голову. Может, мешала девичья стыдливость?
Но от предложений она никогда не отказывалась, а, услышав намеки, очаровательно краснела. Я говорил себе, что постепенно у нас начнет получаться лучше и вообще все впереди — тем более, что меня, по большому-то счету, все устраивало. Просто было некоторое этакое… легкое ущемление мужского самолюбия, что ли? Ильза, помнится, частенько хвалила меня, какой я хороший любовник. Как и те две девушки, с которыми я заводил отношения в своем родном мире. Юльнис этого никогда не делала. Или просто посоветовать было некому, как правильно польстить мужчине?
Дом был уже достроен, я даже перетащил туда довольно много ценного из своей тайной лесной лаборатории. Не разбойничье золото-серебро, и не фергиллис, который там совсем уже разросся на старом бревне, но многие свои записи и даже некоторые ценные ингредиенты. Скрываться мне теперь было особенно не от кого: единственный «конкурент», лекарь Штрем, точно не стал бы таскать у меня сырье для зелий — не того характера мужик! Да и зачем ему, потом назад мне же нести на переработку?