Но пока я допрашивать девушку не стал. Поднять настолько свежее тело (а ее убили не больше часа или двух назад) — дело пары минут даже с моей дохлой пропускной способностью. Но допрашивать наскоро поднятого — семь потов сойдет, час придется продираться через путаные ответы и подбирать формулировки, которые сможет нормально обработать немертвый мозг. Мне интереснее было добраться до алхимиков.
О чем ты думал, Бредан Кейгарт, «дядя Бредан»? Почему убил дочь своего приятеля, за которую когда-то думал выдать то ли сына, то ли племянника?
Что ж, скоро я получу ответ на этот вопрос.
Глава 14
Когда вроде бы все хорошо
Алхимики не останавливались на ночь, резонно ожидая, что после того, как они покинули деревню, спалив один из домов, их кто-то может преследовать. Волки догнали их на марше. И выполнили мой приказ: задержать, если получится — убить. Но при этом приоритизировать собственную шкуру. Этих алхимиков я рано или поздно все равно достану, я знаю, кто они такие и где живут. А вот волков таких замечательных попробуй еще сделай!
Так что когда я догнал алхимиков на тропе, они сперва чуть ли не с облегчением бросились ко всаднику с факелом.
— Добрый господин! — услышал я голос Бредана Кейгарта издалека. — Осторожнее! Тут волки, целая стая!
Две химеры, которыми командует некромант, вполне могут создать у путников впечатление, что их целая стая! Это не львы, конечно, которые умеют направлять свой рык по земле так, как будто он звучит совсем из другой точки, но в темноте им достаточно просто быстро и бесшумно бегать.
— Хозяин, осторожно! — крикнул один из «подмастерьев». — Это же!..
Но договорить он не успел, потому что мое металлическое копье наконец-то прошло свое боевое крещение.
Это копье я давно испытал в лесу, на трухлявых пнях и тому подобных снарядах. Но в деле пока не использовал. Хранил в лаборатории, и Юльнис на него не польстилась: что делать с тяжелой железной палкой, пусть даже дорогой? Это мне она влетела в двадцать, что ли, серебряных, а продать такое — только по цене лома.
И вот теперь узкая огненная струя, вырвавшись из «сопла» моего копья, буквально пронзила алхимического подмастерье! То есть на самом деле прожгла у него в животе солидную дыру, но поскольку пламя — точнее, сгусток раскаленной плазмы — вылетело очень быстро, это было похоже на нечто среднее между выстрелом из боевого лазера и атакой лазерным мечом.
Тело полетело с лошади, лошадь заржала, встала на дыбы и кинулась наутек. Не могу ее за это обвинять. Моя лошадка тоже испугалась бы, если бы я предусмотрительно не надвинул ей на глаза шоры. Вот уж к чему-чему, а к шорам она привыкла. Однако, даже несмотря на них, Звездочка-два забеспокоилась, попыталась дернуться — и успокоилась только благодаря знакомому бодрящему вливанию Жизни. Это такой аналог похлопывания по шее, только круче.
Второй «подмастерье», однако, не потерял присутствие духа и вскинул арбалет, очевидно, собираясь стрелять на свет. Тогда как Бредан тоже развернул свою кобылу и поддал жару.
Что ж, он забыл про волков!
Струя огня из моей левой руки лишила арбалетчика возможности целиться, потому что лошадь перепугалась насмерть и встала на дыбы, так что вместо возни с арбалетом он был вынужден заняться животным. А дальше я прикончил и скотину, и самого алхимика, просто снеся своим плазменным резаком голову как всаднику, так и лошади. Офигеть эффект, я такого не ожидал.
Бредан Кейгарт впереди яростно вопил от страха и боли… вот замолчал. Только истерично ржала лошадь и топала копытами, убегая. Задерживать лошадей я волков не просил, а мясо их, в отличие от живых родичей, не интересовало.
Отлично.
Я спрыгнул с моей собственной Звездочки-два, одновременно еще раз утешая и успокаивая ее Жизнью. Прижался на миг лбом к лошадиному крупу. Так, простой этап позади. Осталось самое сложное — допросить их всех. И Кейгарта, и Юльнис. Можно еще того алхимика, которому я живот прожег, он, наверное, говорить сможет. Второй, который без головы остался, точно нет.
Ну ничего, должно хватить.
Майское утро выдалось ясным и ласковым. Синие небеса, теплое солнце блещет на свежей листве, безудержный птичий хор звенит под лесными сводами. Я же смотрел на это все, как до смерти уставший сварщик после трех смен подряд: перед глазами алые круги, в ушах только шум сварочного аппарата на репите, в голове одна мысль — скорее бы добраться до дома и упасть.