Переночевал я нормально: Ларт оказался мужиком спокойным, перед сном не болтал, единственную свечу почем зря не жег, не храпел и ногами не пинался — да, мы спали на одной кровати, нормальная практика для здешних мест. Хотя на сене, пожалуй, в такую погоду все равно было бы удобнее. Но — статус.
А на следующее утро мы уже доехали до «лагеря» Метелицы.
Н-да, слово «лагерь»-то оказалось обманчивым!
Не то чтобы я ожидал увидеть палаточный лагерь в стиле туристических стоянок моей родины, но нечто, однозначно, временное. А увидел целый маленький городок за деревянным частоколом! Да, рубленый из дерева — ни каменных, ни кирпичных домов тут не водилось, и почти все строения были сложены из леса-кругляка, как старорусские избушки. Но это все вполне способно было простоять десятилетиями!
Кстати, заодно и выяснилось, что тут делала магесса Жизни: этот укрепленный форт стоял не ближе к границе эльфийских земель, чем среднестатистическая крепость! То есть эманации долетали, но высокие стены вполне служили им преградой. Внутри самой крепости ничего не чувствовалось. А в экспедиции, видимо, лекарша с отрядом не ездит.
Сам отряд Метелицы насчитывал человек двадцать пять постоянного состава и еще с десяток регулярных контракторов — тех, кто в крепости не жили, но присоединялись для сезонных вылазок. Кроме того, тут же, в крепостице, обитало несколько семей, которые занимались обслуживанием этой оравы, и несколько учеников-добытчиков подросткового возраста, фактически, исполняющих обязанности слуг и оруженосцев. В общей сложности на выпуклый глаз более пятидесяти человек. Когда я уточнил цифру у казначея Ларта (кому и знать, как не ему), выяснилось, что население Зимней крепости слегка колеблется, но в основном составляет, действительно, пятьдесят восемь человек, включая меня. Это те, кто планирует жить в течение длительного времени. И еще часть народа наезжает, в том числе крестьяне, которые привозят с караванами продовольствие и другие заказанные товары, после чего останавливаются на ночь.
Еще к Метелице иногда наведывались делегации из соседних деревень с просьбой рассудить какие-то споры, к магичке Жизни приезжали пациенты — в общем, жизнь кипела.
Кстати, о магичке Жизни. К счастью, мы с ней оказались взаимно незнакомы — она вообще происходила с севера королевства! Ее звали Рунис Айзер, было ей лет пятьдесят на вид (значит, учитывая ее специализацию, можно смело прибавлять двадцать, а то и тридцать лет) — невысокая, крепкая, загоревшая и задубевшая до полностью коричневой кожи, с всклокоченными седыми волосами, веселая, словоохотливая и похвально равнодушная ко всему, что не касалось ее любимого дела. А делом этим оказалась, внезапно, ветеринария!
Госпожа Айзер очень любила лошадей, собак, коров и свиней, а к людям относилась как к необходимому злу, которое требуется, чтобы содержать ее такую полезную и прекрасную скотину! Но врачевать все-таки умела, предпочитая работать чистой магией Жизни, без особых изысков. Отлично зашивала раны, быстро и четко орудовала тесаком (видел на мясе). Говорили, ее ампутации нескольким людям реально жизнь спасли.
По ее словам, она, отработав практику в одном из фортов, очень полюбила работать с лошадьми и атмосферу там, так что всю жизнь только и делала, что кочевала из крепости в крепость, пока в итоге ее не поперли с имперской службы просто по возрасту. Тут она могла бы жить на имперскую пенсию (кстати, неплохую, с ее-то выслугой лет и всякими надбавками за рискованную работу!), но госпожа Айзер не успокоилась и продолжила «развлекаться», как она это называла. Она, чуть ли не единственная в крепости, не благоговела перед Метелицей, то и дело называя ее «деточкой» даже в лицо!
Сперва я опасался конфликта с магичкой Жизни. Не в том смысле, что она разглядит во мне коллегу (пока не попробует меня лечить, риска никакого), а в том, что я начну влезать в сферу ее деятельности — в смысле, в хранение лечебных трав и эликсиров. Однако она с первых слов развеяла мои опасения.
— О, алхимик! — воскликнула бодрая старушенция. — Ну наконец-то! Спихну на тебя эти травки-шмердявки, сил от них никаких, постоянно кто-нибудь за зельем от поноса или от запора приходит — как будто я обязана в этом разбираться! Да я как сдала это все в училище больше полувека назад, так и забыла на следующий день! Вот руку отпилить или там от копытной гнили избавить — это для меня работенка.