Алиса слушала Марка молча, и от произносимых слов у неё все холодело внутри. Помня его предупреждение, она ловила себя на мысли: « Какой же ты настоящий? Неужели все ложь?».
Но потом она вспоминала его глаза, их разговоры у костра, его руку на её ладони… и отбрасывала сомнения. Она знала его настоящего. А это — всего лишь маска! Такая же как у нее, только невидимая…
— Да, — медленно произнёс Шустрила, глядя на Марка с возросшим интересом. — Сила манит. Многие забыли, зачем они вообще сюда пришли. — Пауза. — Но всё же есть границы в том, как её получать.
Внешне Марк совсем не изменился, но внутри подобрался, словно готовясь к стремительному броску.
«Вот оно! Теперь главное не спугнуть…».
— Ерунда, — Марк презрительно махнул рукой. — Это придумали слабаки, которые всего боятся. Для получения силы все средства хороши!
— Все средства хороши, — задумчиво повторил Шустрила.
Он вглядывался в молодое лицо парня — холодное лицо человека, для которого жалость — абстрактное понятие. Увиденное ему… нравилось. Ведь такой же взгляд —беспринципного человека, точно знающего, чего хочет — он видел каждое утро в зеркале.
— Хорошо, Громовержец. Не буду больше отнимать твоё время. — Шустрила ударил ладонями по коленям, подводя черту под разговором. — Не против, кстати, что на «ты»?
— Тебе можно, — кивнул Марк, как кивают равному.
— Отлично. Я немедленно займусь твоей просьбой. — Шустрила одним глотком осушил бокал. — И возможно… — новый внимательный взгляд, — возможно, у меня появится для тебя ещё одно предложение. Которое поможет в твоём стремлении. Но об этом — позже. И наедине.
Марк молча встал одним слитным движением и направился к выходу. Задумчивая Алиса следовала за ним незримой тенью.
«Сети расставлены… осталось только ждать…».
Они прошли несколько кварталов, прежде чем Алиса заговорила.
— Марк. Что это, чёрт возьми, было?
— Расскажу. — Он не останавливался. — Но позже.
— Почему не сейчас?
Марк вспомнил, как безрезультатно пытался прощупать Шустрилу через ментальный артефакт медальона. Непробиваемая стена — вот все, что он почувствовал. Серьёзнейшая защита, которая стоит невероятно дорого и устанавливается не от скуки.
«А если есть ментальная защита, то может быть и…»
— Потому что я не уверен, что обсуждать это безопасно. — Он коротко взглянул на неё. — Пожалуйста, доверься мне.
— Хорошо, — помолчав, сказала Алиса. — Но ты хотя бы можешь рассказать, каковы наши дальнейшие планы?
— Готовимся к походу и завтра утром выходим.
От его слов Алиса разочарованно выдохнула — желание провести ещё несколько дней в нормальных условиях улетучилось моментально.
— Я предупреждал, — сказал Марк.
— Всё нормально, — Алиса собралась. — Я готова. Пошли.
Остаток дня ушёл на закупки, и в этот раз девушка помогала ему. Цены неприятно кусались — они оба понимали: чтобы не остаться без средств, им нужно выходить в зону и уничтожать тварей, добывая с них кристаллы и ценные ингредиенты.
Вечером они снова зашли в баню, проведя там несколько часов. Говорили о маршруте, о тактике, о том, что ждёт их в четвёртом круге.
И смущения сегодня было заметно меньше…
Рано утром они стояли у ворот — нагруженные, готовые к длительному выходу. Вокруг переминались такие же ранние пташки, и Марк физически ощущал их заинтересованные взгляды. Слишком много взглядов. Но вот желающих подойти и заговорить — не нашлось.
Вчера, во время разговора с Шустрилой, он осознал, что у него есть одно оружие, которым он, оказывается, хорошо владеет, но совсем не пользуется…
Поэтому сегодня на его лице застыло выражение холодного презрения к окружающим — человека, которому неинтересно ничего из того, что здесь есть, и к которому не стоит лезть с вопросами.
Стоило им пройти всего пару километров, как Марк предостерегающе поднял руку. Алиса замерла, а сам парень окутался уже привычным покровом молний.
— Стой, Громовержец! Не атакуй, — донесся из густых кустов встревоженный голос. — Мы с миром. Просто поговорить.
На тропинку вывалилась пятерка авантюристов гильдии в добротном снаряжении. Трое с золотыми перстнями, оставшиеся двое с серебряными. Главный — эфирник криокинеза четвертого ранга.
— Меня зовут… — начал он, прокашлявшись.
— Мне плевать, — холодно перебил Марк. — Плевать, как тебя зовут. У тебя тридцать секунд на объяснение своего поведения.