На лицах всех присутствующих читалось разное: неверие и опаска, зависть и напряженная задумчивость. Последняя застыла в том числе и на лице Апостола…
Ответ на увиденное они обязательно получат, но это будет немного позже. Сейчас же каждого из них куда больше заботили два более насущных вопроса: подсчитать собственные потери и убытки от прошедшей Волны и выбить максимум преференций за участие в обороне, с учетом новых открывшихся обстоятельств.
— Счетовод, — Кощей обратился к стоящему немного в стороне сотруднику. — Срочное распоряжение: туши с такими же повреждениями — никому не трогать! Ясно?
— Да.
— Если какие-то уже начали разделывать — прекратить немедленно. Все извлеченные кристаллы вернуть командиру команды «Свобода». Выполнять!
Только сейчас Марк обратил внимание на десятки людей вдалеке, сноровисто разделывающих многочисленные туши, обходя стороной шестиранговые.
Дернувшийся было Счетовод замер, услышав новую команду:
— Хотя постой! — Кощей посмотрел на Марка. — Может есть еще что-то, о чем мы должны знать?
Марк уже открыл рот, чтобы ответить отрицательно, но его опередила Алиса. Видя, что им отдают такую добычу, она быстро выпалила:
— Было еще больше сотни летающих тварей четвертого ранга. Командир уничтожил их сферой молний в самом начале первой волны.
— Да как ты смеешь врать, девка!
Все повернули головы к выкрикнувшему это. Марк непроизвольно сжал кулак, разглядывая пухлого невысокого эфирника четвертого ранга, одетого в дорогой цивильный костюм. На лацкане красовался герб с колбами, ножницами и молотом — представитель цеховиков.
— Наша гильдия потратила редчайший расходник стоимостью в сотню миллионов, чтобы остановить эту напасть, а ты говоришь, что это вы… — его речь резко оборвалась. Мужчина отступил на шаг и начал стремительно бледнеть.
Неудивительно — стоило ему только начать свою лживую речь, как в груди Марка разгорелся давно забытый пожар злости. Он ненавидел таких людей! Людей, беззастенчиво врущих и присваивающих себе чужое. Неважно — заслуги это были или вещи.
И если раньше он бы смолчал или увяз в бесперспективном споре, то сейчас для злости нашелся иной выход: щелчок ножен, подток в землю и с наконечника Губителя, смотрящего в небо, сорвалась вспышка, разворачивающаяся в вышине в стометровую молниевую сферу.
Казалось, застыли буквально все жители Цитадели — сотни глаз завороженно уставились в небо, наблюдая за поразительным зрелищем.
— Такой расходник? — процедил сквозь зубы Марк, сверля бледного мужчину взглядом.
— Но… но…
Сфера беззвучно растаяла в воздухе, и Марк продолжил:
— За оскорбление члена моего отряда, я вызываю…
— Стой, Громовержец! — Кощей выглядел предельно серьезно. — Я не могу допустить эту дуэль.
— Ну конечно, — Марк презрительно усмехнулся. — Я даже не сомневался, что вы…
— Не спеши с выводами, — Кощей вновь перебил его. — Иначе придется выходить на Арену уже со мной. — После паузы добавил: — Я не могу допустить вашу дуэль по другой причине.
Увидев молчаливый вопрос Марка, он пояснил.
— То, чему мы сейчас стали свидетелями, называется мошенничество. — Кощей смотрел на белого, словно полотно, мужчину. — Причем в особо крупном размере, совершенное в период чрезвычайной ситуации. И если господин Плетнев не сможет предоставить веских доказательств своего раннего заявления, его ждет допрос менталистов, а после, если вина будет доказана, — казнь через повешенье.
— Но… но… — мужчина пребывал в полной прострации, не до конца понимая, что его теперь ожидает. Такая красивая и рискованная попытка мгновенно разбогатеть обернулась полным провалом, приведшем к страшному приговору.
Найдя взглядом коменданта башни, Кощей коротко скомандовал:
— Увести.
На лицах оставшихся людей, провожающих взглядами будущего покойника, застыли жалость и презрение. Последнее преобладало у представителей кланов — аристократы никогда не опустятся до подобной лжи, даже ради несметного богатства: в их мире репутация ценилась дороже любых денег.
— Хм. — Кощей задумчиво смотрел на Марка, думая о чем-то своем.
Впрочем, как и остальные. Парень понимал — время его спокойного пребывания в Цитадели стремительно утекает. Но он искренне надеялся, что продемонстрированной силы окажется достаточно, чтобы любопытные взгляды, которыми его сейчас буквально сверлили, не переросли в допросы.
Наконец Кощей отмер и вновь посмотрел на своего сотрудника.