Но сейчас в этом не было смысла, поэтому он расслабился и позволил проникнуть чужому воздействию глубже в мозг, одновременно блокируя определенные участки своей памяти.
Менталисты не могли видеть четких картин в чужой голове, но они прекрасно считывали десятки различных параметров, наголову опережая в этом самые современные детекторы лжи.
То, что у него все получается, Марк понял по легкому кивку менталистки, адресованному Казанцеву.
— Могли бы вы рассказать более подробно об этом? — Казанцев отложил документы и пристально вгляделся в парня.
«Ну что же, начнем игру…»
Марк ярко представил в своей голове различные картины и начал говорить:
— Я работал на радиоактивном участке, принадлежавшем Новгородовым. В «Силиконовой долине», — Марк сделал паузу, а Казанцев просто кивнул, показывая, что для него эта информация не является новой. — Там… там очень плохо относились к работникам. У меня возник конфликт по поводу стоимости оплаты моей работы.
Марк специально говорил медленно. Параллельно с речью, в его голове шла незаметная, но яростная борьба — туманные щупальца отсекались от настоящих воспоминаний и перенаправлялись к ложным картинам, рисуемым парнем.
Одновременно он стимулировал нужные участки мозга, посылая сигналы, что все сказанное чистая правда. Пока все получалось просто отлично — менталистка не подавала вида, что заметила его манипуляции.
В этот момент открылась дверь, и в кабинет вошел сотрудник, держащий в руках поднос с парящим чайником и стопкой бутербродов с колбасой. Он замер на входе, не понимая, что делать дальше. Казанцев нахмурился, а потом вспомнил, что сам же и отправил его за едой.
Молча указав рукой на стол, тем самым разрешая подчиненному войти, он бросил:
— Угощайтесь, господин Светлов.
Марк только благодарно кивнул и схватил бутерброд, разом откусывая половину. Не то, чтобы он сильно нуждался в еде, но от дополнительной возможности сделать паузу он не собирался отказываться.
Прожевав, он продолжил рассказ:
— Вы же знаете мою ситуацию — для меня каждый кредит был на вес золота, — Казанцев понимающе качнул головой. — Наши споры с бригадиром дошли сначала до управляющего участком, а потом и до кого-то из клана…
— И что было дальше? — Казанцев поторопил его.
— Дальше… дальше Новгородовы решили обвинить меня в воровстве, — Марк внимательно посмотрел на Казанцева и добавил в голос эмоций. — Им было мало меня выгнать! Они хотели, на моем примере, показать остальным, что будет, если спорить с их властью! По их задумке я должен был работать на участке бесплатно, компенсируя долг! Работать, пока не сдохну…
Чем дольше Марк говорил, тем сильнее Казанцев хмурился. Ему совершенно не нравилось то, что он слышит. Нет, все сказанное очень походило на правду — он лучше других знал методы аристократов. Но ему не нужна была такая правда!
А то, что это она, показывали едва заметные кивки его специалиста. Он постарался скрыть свои эмоции и жестом показал парню, чтобы тот продолжал.
— Мне повезло, — теперь вместо бутерброда в руках Марка был стакан с горячим крепким чаем. Сделав очередной глоток, он продолжил: — был там один работник, с которым я хорошо общался. Ему-то и удалось подслушать разговор начальства, а затем предупредить меня. После этого я сбежал оттуда, а через время узнал, что меня все равно объявили вором и ищут, чтобы наказать.
— И все же, я прошу ответить вас прямо, — Казанцев подобрался и подал едва заметный знак менталистке. — Было ли у вас что-то, а возможно, и сейчас есть, что попало к вам незаконно и принадлежит клану Новгородовых?
Марк облегченно выдохнул и мысленно поблагодарил сидящего перед ним. Он чувствовал, как с каждым словом щупальца усиливают свое давление, пытаясь проникнуть глубже и найти правдивый ответ в его голове. Пока он спокойно сдерживал их натиск, но окончание вопроса позволило снизить затраты на сопротивление.
Посмотрев прямо в глаза могущественного человека, он громко отчеканил:
— У меня нет и никогда не было ничего, принадлежащего клану Новгородовых! Я никогда у них ничего не крал!
«Все свои знания я получил в смертельном бою с Древним. И Новгородовы не имеют к нему никакого отношения».
Очередной кивок менталистки подтвердил правдивость его слов.
И вот, когда Казанцев попытался задать очередной уточняющий вопрос, Марк решил, что настало время показать зубы. Напружинившись, он резко выдохнул: