— Я считаю, что достаточно ответил по этой теме.
Тишина…
Менталистка пораженно уставилась на Марка. Какой-то сопляк посмел прервать главу тайной службы! Она ожидала команды на усиление воздействия, но… но ее не последовало.
К ее глубочайшему изумлению, Казанцев, только пристально вгляделся в парня и через несколько секунд ответил:
— Хорошо, с этим вопросом мы закончили, — он закрыл папку и убрал ее обратно в стол. — Тогда расскажите, что за конфликт произошел у вас в аукционном доме «Волхов».
«Вы и об этом знаете… Ну хорошо, вот вам еще одна история…»
— Они обманули меня! — Марк с силой сжал кулаки, показывая, сколько боли приносят ему эти воспоминания. — У нас… в нашей семье… хранился и из поколения в поколение передавался артефакт, — на этих словах Казанцев подобрался. — Мощный боевой артефакт, содержащий «Плеть Ареса»…
— Откуда он мог взяться у вас? — внезапно спросила менталистка.
Казанцев гневно зыркнул на нее — ему не понравилось, что она самовольно вмешалась в их диалог. Менталистка вздрогнула и сразу же виновато опустила взгляд.
Но если честно… его тоже очень интересовал вопрос, откуда у обычной семьи мог взяться артефакт 5 ранга.
Посмотрев на Марка, он приказал:
— Ответьте на этот вопрос.
— Это была строжайшая тайна нашей семьи, — еще никогда в своей жизни Марк так искренне и самозабвенно не врал!
Ему приходилось прикладывать огромные усилия, чтобы картинка в его голове выглядела естественно.
— Сестра ничего не знала о нем, а мне отец рассказал об этой истории только, когда мне исполнилось двадцать лет. Оказывается, что почти триста лет назад, наш предок спас могущественного аристократа, за что и получил его в награду. Отец… он понимал, что, если об этом узнают… да чего говорить, — Марк обреченно махнул рукой. — Вы и сами прекрасно знаете, что могут сделать аристократы с семьей обычных простолюдинов.
Казанцев виновато опустил взгляд. Он прекрасно понял, о чем действительно говорит парень…
Он действительно чувствовал свою вину.
ВИНУ и СЛАБОСТЬ!
Ведь даже он, глава могущественной спецслужбы, не мог иногда противостоять беспределу, творимому аристократами. Пусть таких случаев было немного, но главное, что они были… И это невероятно злило старого служаку!
Коротко кашлянув, он жестом попросил Марка продолжать.
— Артефакт хранился в нашей семье все эти годы. Отец, а до него мой дед… они надеялись, что кто-то из нас родится с выдающимся талантом. И артефакт поможет ему в возвышении… — Марк замолчал. Он так поверил в придуманную им же историю, наполнил ее такими чувствами и переживаниями, что ему самому потребовалось время, чтобы пережить накатившие эмоции. — Лиза… отец думал, что сестренка и есть та, кто возвысит нашу семью.
— Что случилось в аукционном доме?
— Вы знаете, сколько стоит такой артефакт? — Марк с вызовом посмотрел на Казанцева.
— Это зависит от многих параметров, — Казанцев задумчиво потер подбородок. — Время работы, количество заклинаний…
— Это понятно, — Марк перебил его. — Но какая минимальная цена у него может быть?
— Ну… я думаю, что не меньше десяти миллионов точно, — Казанцев начинал догадываться, куда клонит парень. И услышанный ответ оправдал его ожидания.
— А мне дали два! Два жалких миллиона кредитов! — Марк стукнул кулаком по столу, а после опустил взгляд и, глядя себе под ноги, пробурчал: — я, конечно, сам виноват… сказал, что мне срочно нужно два миллиона на лечение сестры… Вот и получил то, что просил.
— Что было дальше?
— Дальше? — Марк вновь поднял взгляд. — Дальше пришел менталист, проверил, что я не украл его где-то. А после… после меня выперли вон, пригрозив найти и наказать, если я пойду куда-то жаловаться.
— У вас произошел конфликт?
— Конфликт? — Марк с изумлением уставился на Казанцева. — Какой конфликт у меня мог с ними произойти? Я для них мошка! Понимаете? — Марк впился взглядом в лицо собеседника. — Им было плевать на меня! Я еще не успел уйти, а они уже начали обсуждать за сколько перепродадут его и как поделят деньги! Продажные твари!
— То есть, когда вы уходили, они были живы?
— Что? Конечно, они были живы! — взгляд Марка был наполнен искренним недоумением.
— Мария?
— Он говорит правду, — было видно, что менталистке нелегко даётся все происходящее. Непонятно почему, но работа с сознанием парня сильно выматывала ее…
И это страшно бесило! Она не понимала причины этого! За все время допроса, она не чувствовала никакого сопротивления с его стороны. Единственное что приходило ей на ум — это высокая природная сопротивляемость ментальному воздействию.