А уставшая сектантка разглядывала его с интересом этнолога, встретившего неизвестную науке букашку. Было видно, что последнее противостояние окончательно вымотало ее.
— Мария, — в сгустившейся тишине голос Казанцева прозвучал неестественно громко. — Последние слова, которые он говорил. Это правда?
— Да, — менталистка едва нашла в себе силы, чтобы кивнуть головой. — Я не почувствовала лжи в его словах.
— Тогда вы можете быть свободны.
— Но…
— Вы свободны, Мария! — в голосе Казанцева прорезалась сталь.
— Слушаюсь, Максим Сергеевич.
Дожидаясь, пока за шаркающей к выходу менталисткой закроется дверь, Казанцев потянулся за бутербродом. Кто бы что ни говорил, а он действительно проголодался.
Несколько минут он размеренно жевал, давая парню время прийти в себя. Увидев, что его готовы слушать, он начал:
— Вы же понимаете, что подобное поведение не делает вам чести? Да и назвать вас другом после этого я не могу.
— Не выполнить свое обещание — вот в чем нет чести! — Марк с вызовом посмотрел на сидящего напротив человека. — А что касается дружбы… то я не ищу ее.
— А зря, господин Светлов, очень зря… — Казанцев разочарованно покачал головой. — Четвертый ранг это ведь не предел… И у ваших врагов есть более сильные бойцы. Будь мы друзьями… будь мы друзьями, и я дал бы понять всем заинтересованным лицам, что трогать вас себе дороже.
— А разве закон и император не должны защищать меня?
— Должны, конечно, должны, — Казанцев усмехнулся. — Но вам ли не знать, как можно повернуть закон, если у вас есть на это возможности. Особенно, когда до столицы так далеко…
— И вы так спокойно мне об этом говорите? — возмущение Марка не было наигранным.
— Ну прекратите, — Казанцев поморщился. — Мы же с вами взрослые люди и прекрасно понимает реалии жизни. Вот если бы вы пошли со мной на контакт и рассказали…
— Нет!
— Ну, на нет и суда нет, — Казанцев встал, подводя итог их разговору.
Момент был выбран идеально для запуска нужной ему информации — в дверь как раз заглянул опальный служащий, чтобы уточнить не нужно ли принести чего-то еще.
— Конечно мы проконтролируем, чтобы вы добрались до аномальной зоны живым и невредимым. Все же эфирник четвертого ранга не та фигура, которой можно разбрасываться. Но дальше… дальше вам не стоит надеяться на нашу поддержку и защиту. Ведь если вы не хотите идти на встречу империи… — он не закончил мысль, а переключился на вошедшего: — накормите, господина Светлова, а после доставьте его до отделения гильдии. Ему давно пора отправляться в путь.
Уже развернувшись, чтобы уйти, глава тайной службы вдруг остановился и воскликнул:
— Совсем забыл! — вновь повернувшись к парню, он достал что-то из внутреннего кармана камзола. — Вот, держите, — на стол легло небольшое кольцо. — Негоже, когда одаренный ходит без перстня. О документах не беспокойтесь, все бумажные вопросы наша служба закроет сама.
Марк сидел и завороженно рассматривал предмет, лежащий перед ним — строгое мужское кольцо, выполненное из темного серебра, с четырьмя крошечными синими кристаллами эфириума.
Кольцо, являющееся его официальным «паспортом» — В МИР СИЛЫ!
Рука помимо воли потянулась к нему. Миг, и кольцо, как влитое, сидит на правой руке.
Марк смотрел и не верил… не верил, что все это правда. В горле образовался плотный ком, а на глазах навернулись непрошенные слезы.
Его детская мечта, жестоко разрушенная в шестнадцать лет, осуществилась.
Он официально стал ОДАРЕННЫМ!!!
«Отец… мама… жаль, что вы не видите этого… но я обещаю… я не подведу вас и не предам то, чему вы нас учили…»
— Хорошо смотритесь, — голос Казанцева вернул его в реальность. — Желаю вам удачи, господин Светлов. Уверен, она вам понадобится.
В этот раз глава тайной службы не только успел дойти до двери, но и взялся за ручку. Взялся, чтобы замереть на месте, услышав вопрос Марка:
— А мои вещи? Мне вернут их?
— Какие вещи? — Казанцев с недоумением посмотрел вначале на Марка, а после перевел взгляд на бледного сотрудника, который так и находился в кабинете.
— Мешочек с кристаллами эфириума, — Марк кивком указал на дрожащего подчиненного. — Он забрал его у меня в первый же день.
— Устинов? — вот теперь в голосе Казанцева слышалась не сталь, а какие-то потусторонние, загробные нотки. За его спиной соткался саван из серого пепла — признак того, что один из сильнейших в мире магов смерти едва сдерживает гнев. — Почему я не знаю об этом?