Жетон.
В центре — орёл, сжимающий в лапах меч и весы. На голове орла красовалась корона, выполненная из красного кристалла эфириума.
Террант замер. Эфирник побледнел. Алина застыла с открытым ртом.
Мужчина подал в жетон лёгкую волну эфира. Над пластиной вспыхнуло голографическое изображение: герб империи и… название.
ИМПЕРСКАЯ ТАЙНАЯ СЛУЖБА…
Изображение медленно вращалось в воздухе несколько секунд, а после погасло. Мужчина убрал жетон обратно в карман и спокойно окинул троицу взглядом.
— Что-то ещё хотели сказать?
Молчание было абсолютным.
— Нет? — агент кивнул. — Тогда в ваших же интересах исчезнуть. Сейчас. Пока я не привлёк вас за подстрекательство к преступлению и клевету.
— Мы… мы ничего не… — начал эфирник.
— Исчезните, — повторил агент. Его голос был тих, но от него по коридору прошла волна холода. — Не испытывайте моего терпения.
Эфирник и террант переглянулись, а потом, резко развернувшись, зашагали прочь. Алина, всхлипывая, поспешила за ними.
Уже на выходе из вагона террант обернулся. Его взгляд встретился со взглядом Марка.
— Ничего, — процедил он. — Ещё посчитаемся за твои слова.
Стоило им скрыться за дверью в соседний вагон, как Марк выдохнул. Напряжение, которое он даже не заметил, медленно отпускало мышцы.
— Спасибо, — сказал он, повернувшись к агенту. — Вы… очень вовремя.
— Не за что, — мужчина пожал плечами. — Я просто выполняю свою работу.
Марк только благодарно склонил голову. Он помнил слова Казанцева о том, что они позаботятся, чтобы он добрался до Химграда живым. Но парень до последнего надеялся, что чужая помощь ему не понадобиться.
Сотрудник будто прочитал его мысли.
— Не думал, что придётся разбираться с такими дешёвыми провокациями, — агент усмехнулся. — Повеселили они меня.
Видя, что Марк никак не комментирует его слова, мужчина добавил:
— Отдыхайте, господин Светлов. Я уверен, что больше приключений не будет. — Сказав это, он скрылся за дверью своего купе.
Марк вернулся в свое и сел, прикрыв глаза — настало время детального анализа. Покадрово воспроизводя в голове произошедший инцидент, он сосредоточился на моменте, когда называл предполагаемых заказчиков. Его интересовало только одно — реакция врагов на его слова.
«Вот оно!»
Найдя нужное, он открыл глаза и откинулся на спинку дивана. Только сейчас он позволил себе окончательно расслабиться.
«Новогородовы… вот кто оказался самым быстрым и сделал первый шаг…»
Пусть это и была дешевая, грубая провокация, но если бы не агент тайной службы, то она могла бы оказаться весьма эффективной! Как минимум он мог попасть под арест и потерять большое количество времени на разбирательство. А как максимум… как максимум сейчас он мог сражаться с двумя одаренными четвертого ранга в стесненном пространстве вагона.
«Пусть Казанцев и сволочь… но свое обещание он выполняет…»
Марк вспомнил лицо терранта и его последние слова. Кулак сжался, а лицо приобрело хищное выражение.
«А с тобой… с тобой мы обязательно посчитаемся. Я всем раздам по долгам! Дайте только время…»
В далекой столице сидящий в своем кабинете Антон Волков зябко передернул плечами. Несмотря на идеально работающую климатическую систему, он почувствовал неприятный холод, пробежавший между лопаток. Ему показалось, что когда-то он уже ощущал подобное…
Выбросив из головы эти мысли, он налил себе очередной бокал густого терпкого вина, так похожего на кровь. Сегодня ничто не испортит ему настроения! Впервые за долгое время он чувствовал возбуждение и радость.
Причиной этого послужило сообщение от связного — их тайные, кровавые «забавы» вот-вот возобновятся! Наконец-то была решена техническая проблема, из-за которой он больше года не мог вкусить это сладострастное ощущение умирающей жертвы… ощущение всевластия и силы!
Точная дата новой мессы еще не была назначена, но его уверили, что он будет одним из первых приглашенных.
«Скоро… очень скоро я вновь начну набирать силу. Я чувствую, что пятый ранг совсем близко! Тогда-то папаша наконец заткнется и перестанет меня контролировать и поучать».
От радостных мыслей о ближайшем будущем его отвлек вежливый стук в дверь. Антон знал, что в это время его мог побеспокоить только один человек…
— Заходи!
Он оказался прав. В помещение тихо вошел преданный слуга и, склонившись в глубоком поклоне, с почтением произнес: