И только когда опустел аметист… только тогда он почувствовал — металл НАСЫТИЛСЯ! Метеоритное железо замерло в его руках. Теплое. Ждущее. Готовое слушаться.
Марк выдохнул с облегчением.
«Наконец-то…»
Добившись нужной вибрации, он мысленно ПОПРОСИЛ металл изменить форму. Вытянуться. Стать копьем.
И столкнулся с сопротивлением… Таким, какого не испытывал никогда — металл не желал двигаться, не желал ему подчиняться.
Марк напрягся, подключая всю свою волю. Надеясь, что это поможет, он представил будущее копье во всех деталях — длину и толщину полого древка, форму наконечника, узоры, которые должны его украшать. Металл поплыл, изменившись на сущие миллиметры, и тут же вновь застыл.
Марк застонал от напряжения…
Это было… это было похоже на то, словно он пытался сдвинуть неподъемную гору. Голыми руками!
Каналы горели от напряжения, мозг плавился от запредельной нагрузки. Пот тек по лицу, спине, груди. Но Марк не отступал! Он терпел. Давил. Просил. Умолял металл принять нужную форму.
Миллиметр за миллиметром булыжник вытягивался, меняя свои очертания. Он становился чем-то… чем-то непонятным, пока даже отдаленно не похожим на копье.
Так продолжалось час…
Марк был мокрым с головы до ног — рубашка прилипла к телу, руки дрожали. А еще он дышал, словно загнанный зверь.
Результат?
В его ладонях лежала… непонятная палка. Кривая. Бесформенная. Похожая на колбасу, сделанную дилетантом.
Сил совсем не осталось…
«Нет… нет, так не пойдет… нельзя сдаваться!»
Он не мог остановиться! Понимал — стоит прервать работу, как потом придется начинать все заново! Снова заполнять металл эфиром. Снова просить и умолять его.
Марк стиснул зубы, чувствуя, как эмаль трещит от запредельной нагрузки.
«Я могу. Я должен. Нужно… нужно просто потерпеть…»
И он продолжал. Терпел боль! Терпел истощение! Терпел НЕВОЗМОЖНОСТЬ!
Два часа.
Три.
За окном блекло светила луна. Марк не замечал ее. Не замечал того, что и артефакт Кайрона, и лечебный артефакт поддерживают его, тревожно пульсируя и сигнализируя о запредельных нагрузках, испытываемых носителем. Он не замечал ничего!
В данный момент для него существовал только строптивый металл — он видел только его, чувствовал только его и НЕНАВИДЕЛ только его! Закрыв глаза, он продолжал говорить с ним…
«Ну, пожалуйста…пожалуйста, стань копьем…»
Четыре часа.
Пять.
Металл слушался. Медленно. Неохотно. Но слушался.
Была уже практически полночь, когда из обессилевших рук Марка выпало на пол изящное копье.
Звон. Металлический. Чистый.
Марк обмяк на стуле — голова упала на грудь, дыхание было хриплым, надрывным. Несколько секунд он просто сидел, не в силах пошевелиться. Потом медленно, словно древний старик, он поднял голову и открыл глаза. Открыл только для того, чтобы увидеть СОВЕРШЕНСТВО!
Копье мирно лежало на полу…
«Я назову тебя… Губитель!»
Двухметровое полое древко покрывала тончайшая сеть микроскопических насечек, создающих идеальное сцепление с ладонью, но не мешающих вращению копья. Гладкий, словно отполированный до зеркального блеска, листовидный наконечник плавно сужался к острию — острейшие грани переливались в лунном свете, отбрасывая холодные блики.
У основания наконечника металл расширялся, образуя элегантную гарду — два изогнутых выступа, похожих на крылья хищной птицы. Еще в основании имелось небольшое отверстие, для будущей задумки Марка.
Но стоило взгляду Марка переместился к противоположному концу древка, как он нахмурился… Вместо небольшого шара-противовеса копье оканчивалось безобразным наростом.
«Что за черт⁉ Я допустил ошибку?»
Преодолевая слабость, он наклонился, поднял копье, а после встал на дрожащие ноги.
И тогда… тогда он понял!
Баланс… он был почти идеальным! На протяжении нескольких часов Марк представлял в голове совершенное орудие, достойное королей и богов. Небесный металл слушался и неохотно готовился подчиняться новому богу, но… но ПОСЧИТАЛ, что его СЛИШКОМ много…
И это была правда.
Парень печально усмехнулся и едва слышно произнес:
— Что же ты молчал… молчал, пока у меня еще оставались силы. Не знаю, когда я теперь решусь на новую попытку.
И вдруг… вдруг он почувствовал ответ…
Не словами, нет!
Он услышал ЗОВ!
Едва слышный ментальный зов, который, словно, говорил: «Попробуй, я помогу».