Неудивительно, ведь Шрам… могучий террант четвертого ранга, никому и никогда не признается, но сейчас он был невероятно рад тому, что позорно обмочился… еще несколько минут назад.
— Ты можешь двигать руками. Доставай все из кармана, — произнеся это, Марк отошел на метр назад, перехватывая удобней копье.
«Не поможет, брезгливый ублюдок! Тебе это не поможет!» — Шрам ликовал, хотя выражение его лица оставалось неизменным. Трясущейся рукой он потянулся в карман.
Стоило только его кисти появиться обратно, как он развернул ее в сторону парня и заорал:
— Сдохни, тварь! Сдохни! — мощнейший луч холода ударил в стоящего напротив бандита Марка.
Луч промораживал все на своем пути — пол, доски стен. А главное, он заморозил заносчивого ублюдка, посчитавшего себя выше других. Шрам был счастлив! В очередной раз он выбрался из смертельной западни. А враг… враг сдох!
Из-за резкого понижения температуры помещение заволокло туманом, и бандит пока не мог насладиться картиной своего триумфа.
Но шли секунды, и Шрам начинал подозревать, что что-то не так. Злорадный оскал на его лице сменился маской недоумения.
Он так и не мог шевелиться!!!
— Забавная игрушка, — непонятно откуда взявшийся ветер разогнал туман, являя абсолютно невредимого парня. — когда-то и у меня была подобная.
Шрам не верил своим глазам! Он мог предположить, что у его соперника будут свои козыри в рукаве. Но то, что он будет стоять абсолютно невредимым в полутораметровом кругу, окруженным инеем… Это не укладывалось в голове повидавшего многое бандита. Ведь это был пятый ранг! Пятый, черт возьми!
— Как… как… как, — будто на заевшей пластинке, вырывалось из уст ошеломленного главаря единственное слово.
— Щит, — Марк подошел ближе и улыбнулся. — Молодец, центр. Отлично сработал!
— Центр? — Шрам совсем перестал что-то понимать в происходящем. С кем разговаривает этот ублюдок? Он не один?
— Неважно! — Марк не собирался ничего объяснять будущему покойнику. — Давай противоядие.
Шрам уставился на протянутую руку и почувствовал, как слабеют его колени. Он не мог ослушаться приказа, поэтому достал ампулу вместе с артефактом.
Вот только ампула… лопнула. Лопнула, раздавленная его несокрушимой ладонью. Сглотнув, он разжал кулак только для того, чтобы увидеть стеклянное крошево, покрывающее разряженный артефакт.
— Еще есть? — казалось, вопрос замерз от окружающей обстановки, настолько холодным тоном он был произнесен.
— Нн-н-ее-тт-т, — Шрам начал заикаться.
— Где можно достать?
— У… у Шустрилы…
Шрам смотрел на молчаливого хмурого парня поникшим взглядом. Искра надежды окончательно угасала в глубине его глаз. Он ясно понимал, что пришел его конец…
Бандит судорожно попытался придумать, что можно еще сделать, как потянуть время, но… но не успел. Последнее что увидели глаза парализованного главаря, — стремительный стальной росчерк копья. А после… после его история жизни завершилась.
Марк пустым взглядом смотрел на откатившуюся голову и проклинал себя последними словами!
«Идиот! Тупоголовый болван! Нашел время для экспериментов!».
Закончив с самокопанием, он поборол брезгливость и достал артефакт из сжавшейся в посмертной судороге ладони.
«Неплохой трофей. Пойдет взамен потраченного кристалла».
Быстро осмотрев остальные, лежащие в лужах крови тела, он не нашел ничего интересного. Только у эфирника он задержался. Прислушавшись к себе, Марк потянулся к подкладке его куртки. Хруст… и на свет появилось два простеньких, но неплохих артефакта — щит и лечилка.
«Крыса или просто осторожный?»
Закончив с обыском, он подошел к ящику и посмотрел на лежащую в беспамятстве девушку. Снова ему вспомнился склеп. Цепи. Другая девушка.
В гробовой тишине склада, едва слышно прозвучал его голос:
— Ну и что мне теперь с тобой делать? Опять я должен кого-то спасать? Но почему я?
Склад молчал.
Покойники не давали советов.
Бросив новый взгляд на девушку, он сжал Губитель до боли в пальцах.
— Ладно, — его голос зазвучал тверже. — Противоядия нет, но есть голова на плечах. Справлюсь! Не могу не справиться!
Склад молчал… молчал, но принимал его клятву.
Глава 9
Пробуждение
Химград еще спал…
Редкие масляные фонари бросали тусклые пятна света на мостовую, и в этих пятнах клубился густой предрассветный туман, принимая причудливые, гротескные формы.