— Тогда что это значит? Не думаешь же ты, что это простое совпадение?
— Не знаю, ваше величество, — произнёс Казанцев. Один из тех редких моментов, когда у него не было ответа.
В кабинете воцарилась тягостная тишина — император анализировал полученную информацию и думал…
Наконец, приняв решение, он взглянул на главу тайной службы.
— Пока ничего не предпринимай. Только наблюдение и контроль.
— Понял, ваше величество.
— Свободен.
И вновь в опустевшем кабинете прозвучал задумчивый голос Александра IV:
— Кто же ты такой, Марк Светлов?.. И что за игру ты ведешь?
Глава 11
Команда
— Ну вот и добрались, — произнёс Марк с радостным облегчением.
Радость была тихой, сдержанной, почти неловкой — как у человека, который давно разучился её испытывать.
— Добрались, — согласилась Алиса.
А вот в ее голосе звучало что-то другое — что-то похожее на легкую грусть. Будто ее гложет нечто, о чём она не хочет говорить вслух.
Они стояли на опушке леса и смотрели на цель их совместного путешествия, раскинувшуюся в низине.
ЦИТАДЕЛЬ…
Да, до нее еще предстояло пройти несколько километров, но оба понимали — после всего пережитого — это простая формальность.
Марк рассматривал ее молча.
Не Химград — меньше и компактнее, без той торговой суеты, которая делала пограничный город похожим на огромный рынок. Но и не форты третьего круга — те были больше похожи на укреплённые точки, перевалочные базы, где люди ночевали, отдыхали, но не жили. Цитадель же была чем-то средним: настоящий город за высокой каменной стеной, опоясывающей его со всех сторон.
Непростой город.
Ее отличительной особенностью были восемь выступающих вперед башен. Массивных. Несокрушимых. Похожие на небольшие небоскребы, усыпанные бойницами, они, словно клыки мифического животного, готовились первыми встретить любого врага. И судя по сколам, видимым даже отсюда, — успешно выполняли свою задачу.
Еще Марк видел крыши зданий, расположенных так плотно, что казалось, будто использован каждый метр доступного пространства. Извилистые улицы, словно тонкие сосуды, разрезали город, образуя следующий уровень защиты этого могучего организма.
Поразительное инженерное сооружение, воплотившее в себе весь человеческий гений. Последний оплот, собравший сильнейших одаренных империи.
«И скоро я к ним присоединюсь…»
В груди радостно стучал артефакт Кайрона. Марк давно привык к его биению, но сейчас пульс был чуть другим…
Настойчивым.
Живым.
Тук-тук-тук
Артефакт вёл себя так с того самого момента, как они перешагнули невидимую границу четвертого круга, — будто шептал: «Носитель, т ы движешься в правильном направлении».
Марк был целиком и полностью согласен с ним. По сравнению со вторым и третьим кругом, энергия четвёртого была еще злее. Еще плотнее. Еще насыщеннее.
Она давила — постоянно!
Давила на каждую клетку тела. Но одновременно — и напитывала. Он чувствовал, как артефакт направляет этот поток, распределяя оптимальным образом и заставляя работать на рост и эволюцию. Каждый день нахождения здесь был ценнее и дороже, чем неделя, проведенная в первом круге.
— Короткий привал, — произнёс Марк. — Перекусим перед спуском.
Алиса кивнула.
Опустившись на поваленное дерево у кромки леса, они достали из рюкзаков еду — то немногое, что осталось от закупок в Химграде. Алиса ела молча, уставившись задумчивым взглядом прямо перед собой. Марк же ел и смотрел на неё.
Оба выглядели не очень…
Его штаны и куртка были в многочисленных прорехах — колючий кустарник третьего и четвёртого круга не щадил простой ткани. Рукава истрепались так, что больше напоминали бахрому. Только перевязь выглядела как новая — мастер не солгал насчёт материала: ни царапины, ни потёртости. Алиса смотрелась лучше — её костюм, сшитый из материалов третьего круга, был куда крепче.
Пусть им и удалось избежать новых встреч с разумными противниками, приключений хватило и без того — чем глубже они входили в зону, тем чаще подвергались нападениям аномальных тварей. Приходилось сражаться. Снова и снова. В этом были и свои плюсы — удалось собрать немного ценных ингредиентов и добыть пару мелких кристаллов эфириума.
Усталость читалась на обоих лицах. Поход занял чуть больше двух недель.
«Многогранных двух недель…»
Марк не нашёл другого, более подходящего слова.