Верил, что она сказала правду.
— Поедим? — произнёс он, кивнув на котелок. — Каша, правда, остыла.
— Плевать! — бросила Алиса. — Я готова живого слона съесть, не говоря уже о холодной каше.
Схватив миску, она устроилась на бревне и начала есть — быстро, как едят очень голодные люди, которые только сейчас это осознали.
Но через несколько секунд остановилась. Посмотрела на ложку. Потом на котелок. Потом на Марка — с глазами, в которых было многое, но прежде всего — искреннее изумление.
— Ты ещё и повар великолепный?
— Ты не знаешь великолепного повара, — ответил Марк. — Я ему в подмётки не гожусь.
— Ничего не знаю! — она подняла руку, пресекая возражения. — Ничего вкуснее в зоне я не ела. Поэтому готовка на тебе. — Опустила голову, чуть смутившись. — Конечно, если ты не хочешь периодически страдать от болей в животе. К моему стыду, я совершенно не умею готовить.
— Я понял это ещё вчера, — сказал Марк.
Она посмотрела на него с подозрением.
— Это оскорбление?
— Нет. Наблюдение.
Алиса выдежрала секунду, потом усмехнулась — вполне искренне — и продолжила есть.
С тех пор разминка стала ежеутренним ритуалом.
А Марк… он сделал свой первый вывод.
Второе же событие…
Произошло буквально позавчера вечером. Именно тогда они впервые вошли в четвертый круг.
— Я чувствую, — произнесла Алиса тихо. — Зона… давит иначе. Неприятно, но терпимо.
— Да, — ответил Марк. — Я тоже ощутил изменения. Привыкнем через день-два.
Они встали на ночёвку раньше обычного — первая ночь в четвёртом круге требовала бдительности. Как он и предполагал, сонар здесь работал постоянно, без перерывов — камень заряжался быстрее, чем расходовал эфир. Теперь можно смело сказать, что Марк видел и знал обо всем в радиусе пятисот метров!
И он видел… видел тени на периметре: несколько крупных объектов, неторопливо движущихся по кругу. Четвёртый ранг — чувствовали людей, прощупывали, но не спешили атаковать.
Пока.
Они всё равно развели небольшой костёр. За эти дни это стало чем-то вроде ритуала — маленький огонь, котелок с чаем, и тихие разговоры ни о чем. Но сегодня разговоров не было. Задумчивая девушка явно прислушивалась к своим ощущениям, пытаясь осознать — она в четвертом круге!
И тогда эта тишина и пламя напомнили Марку о другой ситуации. О Молоте. И о вопросе, который командир когда-то задал ему. Вопросе, заставившем его понять — у других тоже есть свои цели и мечты.
Поддавшись внутреннему порыву, он повернулся к сидящей рядом девушке и тихо позвал:
— Алиса, — увидев, что она сфокусировала на нем взгляд, закончил: — О чем ты мечтаешь?
Вопрос повис в воздухе.
Алиса смотрела на него — удивлённо. По-настоящему удивлённо. Она явно не ожидала от Марка такого вопроса.
Опустив взгляд в огонь, она задумалась.
«О чем мечтаешь?»
Одновременно такой простой и такой сложный вопрос…
Как ему объяснить, что ее главная мечта — чтобы в ней видели ЧЕЛОВЕКА, а не ВОЛКОВУ!
Что она мечтает жить как все — не как наследница, не как инструмент клана, не как фигура на чужой доске? Что мечтает принимать решения сама — простые, человеческие, без расчёта на десять ходов вперёд? Что мечтает разговаривать с людьми, которые видят в ней её, а не её фамилию?
Когда ей исполнилось шестнадцать — она мечтала оказаться бездарем…
Судьба сказала: нет, ты будешь эфирницей!
В восемнадцать мечтала о слабом даре…
И снова — нет!
Дар проснулся… сильный дар — ее нарекли гением поколения.
Тогда она поняла: всем ее мечтам не суждено сбыться! И то, что она скрылась в поместье за городом, разорвав все связи, кроме общения с единственной подругой. Это ничего не изменило — она так и осталась товаром. Ценным активом, который периодически вывозили на светские рауты.
Что мечтает, чтобы ее тридцатилетие никогда не наступило? Ведь именно до этого срока у них с отцом был заключен договор: достигни пятого ранга без помощи и поддержки клана — и выбери мужа сама!
Не найди — нет!
ВЫБЕРИ!!!
Из вариантов, которые предложит отец.
А если не успеет…
Алиса усмехнулась, вспомнив его слова: «У слабых нет выбора, кроме как подчиниться сильному. Или умереть.»
И как бы горько это ни было — она не успевала…
Она оказалась слаба настолько, что не могла позволить себе даже выбор…
Что сейчас — в этом походе, с этим странным молчаливым парнем, который ничего о ней не знает — она ближе к своей мечте, чем когда-либо.
И что очень боится, что все это скоро закончится…
Единственное… она мысленно смутилась — этого она ему точно не скажет. Единственное, чего ей еще не хватает — это нормальных человеческих отношений. Не светских знакомств, не вынужденных визитов, не взглядов, которые меняются, после осознания ее фамилии и статуса. Просто — нормальных. Не говоря уже о любви…