Они двигались вперед еще не осознавая, какую бурю в будущем поднимет это решение.
Хотя… буря уже бушевала.
Там, в далекой столице.
— Как это могло произойти⁈ — очередной выброс силы, и комод из красного дерева, стоящий целое состояние, разлетелся на мелкие дымящиеся щепки. Далеко не первый предмет мебели, пострадавший сегодня от гнева.
Гнева Антона Волкова.
— ОТВЕЧАЙ!!!
— Я не знаю, господин.
Старый слуга перестал дрожать еще десять минут назад — после первой вспышки гнева. Собираясь на этот доклад, он привел все свои дела в порядок, ясно осознавая, что скорее всего не переживет его.
— Все что сообщил посредник, я вам уже рассказал. Мне нечего больше добавить. Я допустил ошибку и готов понести наказание.
— Наказание? — казалось, только сейчас Волков обратил внимание на состояние доверенного слуги. — О нет, Игнат. Тебе не удастся так просто отделаться.
Слуга вздрогнул. Приготовившись к боли, он молил всех богов, чтобы предстоящее ему испытание закончилось как можно быстрее.
— Ты думал, я не узнаю о новых документах для твоей дочери и внучки? — от этих слов слуга стремительно побледнел. — Не узнаю, куда ты их отправил три дня назад? Не смогу до них добраться?
— Пожалуйста, господин… — по щекам старого слуги потекли слезы. — Не трогайте их. Умоляю вас. Хотите…— он сглотнул и закончил: — хотите, я стану жертвой на алтаре и отдам вам свою силу и жизнь.
Казалось, предложение заинтересовало Антона — в глазах появилось задумчивое выражение. Пусть перед ним старик, но этот старик оставался эфирником пятого ранга! Огромного количества энергии, которую он с него получит, хватит для прорыва на пятый ранг.
— Нет, Игнат, — Волков отрицательно покачал головой, — Не хочу.
Видя, как поник слуга, Антон продолжил:
— Я хочу, чтобы ты все исправил. Лично. — Убедившись, что слова дошли, он закончил: — То, что ты привел свои дела в порядок — хорошо. Ничто не отвлечет тебя от предстоящего дела.
— Но как я…
— Не знаю, — Волков перебил, не дав ничего сказать, — Меня не волнует, как ты это сделаешь. Я даю тебе три месяца на то, чтобы найти их, — в глазах наследника великого клана загорелся огонек безумства, — и уничтожить! Я передумал играть с ними. Слишком много возни.
Волков брезгливо осмотрел разгромленный кабинет.
— Тебе все ясно?
— Да, господин.
— Я дам распоряжение, и ты сможешь воспользоваться ресурсами клана. Но помни, — Антон впился взглядом в лицо слуги, — отец и его люди не должны ничего узнать! Придумай правдоподобную причину, почему ты отправился в зону.
— Я все сделаю, господин, — слуга низко поклонился.
— Конечно сделаешь, Игнат, — улыбка, появившаяся на лице Волкова, больше походила на оскал безумца. — Ты же не хочешь получить свою драгоценную внучку и дочку по маленьким симпатичным кусочкам?
— Не хочу, господин, — на Игната было страшно смотреть.
— Я даже не сомневался, — подойдя, Волков похлопал слугу по морщинистой щеке. — Возвращайся с хорошими новостями. — Он заглянул старику в глаза и тихо закончил: — Тогда я отпущу твоих родных и… приму твою жертву.
Глава 12
Арена
— Команда «Непобедимые»! — провозгласила Алиса торжественно, будто объявляя о рождении легенды.
— Нет.
— «Несокрушимые»?
— Нет.
— «Победители Бездны»? — в её голосе появилась лёгкая мольба. — Это же красиво!
— Нет.
Алиса замолчала на несколько минут, сосредоточенно сопя. Марк уже знал это состояние — она не сдалась. Тишина означала только то, что она придумывает очередной, кажущийся ей идеальным, вариант.
— «Багровый Рассвет»…
— Алиса.
— Что? Опять не нравится? Да как тебе…
— Мы пришли. Позже поговорим об этом.
Девушка осеклась на полуслове.
Они остановились в десяти метрах от входа. Справа и слева нависали башни-небоскребы — массивные, тёмные, изъеденные сколами от когтей и заклинаний. Вблизи было хорошо видно, что они сотни, если не тысячи раз подвергались нападениям тварей. Сонар показывал, что башни не пустовали — в каждой находилось примерно по десять бойцов, занявших позиции у бойниц на разных уровнях.
У массивных ворот, выполненных целиком из металла, собралась небольшая толпа — человек десять. Разношёрстных, нагруженных снаряжением. Все смотрели на закрытые створки и ждали. На странную парочку бросали взгляды — любопытные, оценивающие. Но не подходили и не спешили с расспросами.
Марк поймал себя на мысли: «Почему не пускают?» — и почти сразу же получил ответ.