Алиса непроизвольно сжала кулаки.
— А-Р-И-С-Т-О-К-Р-А-Т! — произнес хозяин, выделяя каждую букву. — Такая желанная и такая недостижимая мечта для большинства…
Марк был не согласен со сказанным. Ему было плевать на статус, он мечтал совсем о других вещах. И в этом ему могла помочь только — СИЛА!
— Но барьер между четвертым и пятым рангом — самый трудный! — Продолжал свою лекцию хозяин. — Просто таланта и тренировок — часто недостаточно. Эликсиры помогают, но не дают стопроцентной гарантии, да и стоят баснословных денег. Смертельные сражения — удел не для всех. — Пауза. — Остается…
— Зона, — тихо произнес Марк.
— Именно. — Хозяин кивнул. — Давление аномалии ускоряет рост и увеличивает вероятность прорыва. И чем оно сильнее — тем выше шанс. — Он вновь посмотрел на них. — Вы наверняка почувствовали это при пересечении границы четвертого круга и чувствуете по сей день?
— Да.
— Вот поэтому сюда — на самое острие — и стремятся люди. Одарённые без средств на эликсиры, без влиятельных кланов за спиной — они приходят и надеются, что давление зоны сделает то, чего не смогли они. — Он замолчал.
— Но почему они не идут в зону? Почему не сражаются? — спросила Алиса.
Ей был невероятно интересен этот разговор. Она понимала, что совсем не знает жизни! То, что для нее являлось нормой с самого детства — было недостижимой мечтой для обычных людей. Тех, кем так хотела стать она.
— Страх, — уверенно ответил Марк.
— Всё верно. — Мужчина уважительно кивнул, отдавая дань его уму. — Вам обоим ещё сложно это понять — вы молоды, и смерть для вас — абстракция. Но чем дольше живёшь, чем ближе к заветной границе, тем больше теряешь. — Пауза. — И тем дороже становится собственная жизнь.
Хозяин посмотрел на них с улыбкой.
— И тогда даже четвёртый ранг соглашается работать охранником или официантом — лишь бы чувствовать, как медленно, день за днём, барьер поддаётся. Без риска. Без крови. — Пауза. — Может быть, это малодушие. А может — просто их выбор.
Сказанного было достаточно.
Они шли молча ещё несколько секунд, огибая угол здания, пока впереди не показалась деревянная пристройка. Даже на расстоянии чувствовался жар — густой, обволакивающий, с запахом можжевельника и распаренного дерева.
На входе их встретил крепкий мужчина лет пятидесяти.
— Добрый вечер, Роман Константинович.
Марк смутился, поняв, что только сейчас узнал имя человека, предоставившего им приют.
— Борис, — хозяин приветственно кивнул. — Моя парилка готова?
— Как всегда, — коротко ответил работник, с любопытством разглядывая Марка с Алисой.
— Это мои дорогие гости, — в голосе хозяина появился особый вес. — Проводи их туда, покажи все. И еще — они могут приходить сюда, когда пожелают.
— Принял, — короткий ответ, сопровождаемый кивком, выдал очередного отставного военного.
Хозяин обернулся к ним:
— Отдыхайте, — он улыбнулся. — Там вам никто не помешает…
Баня оказалась настоящей — с жаром, от которого перехватывало дух, с берёзовыми и можжевеловыми вениками и запахами… Запахами, от которых пьяняще кружилась голова. Она выгнала из тела всю накопившуюся усталость. Марк вышел оттуда другим человеком. Не обновлённым, нет.
Просто — чистым… чистым от ВСЕЙ грязи!
Собой!
Единственное о чём он предпочёл бы не вспоминать, было то, как они сидели в парилке…
Оба замотанные в простыни. Оба старательно смотрящие в разные стороны. И жар от их смущения, казалось, перекрывал жар от раскалённых камней.
Марк вынырнул из воспоминаний.
Встав, он быстро привел себя в порядок и подошел к двери Алисы, прислушиваясь. За ней была тишина.
Постучав, негромко произнес:
— Алиса — подъем! Десять минут привести себя в порядок, потом разминка и еда. А после — за покупками.
— Марк! — донесся из-за двери сонный голос. — Этого слишком мало. Давай хотя бы…
— Это приказ!
В его голосе не было жестких ноток, но было понятно: сказанное — не шутка.
— Ладно, — протянула после короткой паузы Алиса, выдохнув в конце: — Тиран!
Спустя почти два часа они шли по городу — отдохнувшие, сытые после совмещённого завтрака и обеда, и заметно выбивающиеся из общей картины: одежда чистая, но истрёпанная настолько, что редкие прохожие провожали их любопытными взглядами, граничащими с жалостью.
Именно это они собирались исправить в первую очередь. Сверяясь с мысленной картой, Марк вёл их к лавке без опознавательных знаков — ни герба клана, ни символа гильдии.