— Это и есть пост? — спросил Гарин.
— Да... — ответил Столяров тоном, подразумевающим продолжение, которого, однако, не последовало.
Обернувшись к спутнику, Олег заметил на его лице озабоченность.
— Что-то не так? — насторожился он.
— Пока не знаю, — пробормотал Михаил.
Дальше он пошел первым, а метрах в двадцати от фургона остановился и достал пистолет.
— Все не так! — прошипел он сквозь стиснутые зубы и, обернувшись к Гарину, скомандовал: — Жди!
Сквозь дымку тумана, который в районе поста был не таким густым, Олег с неспокойным сердцем наблюдал, как Столяров обходит фургон по периметру, изучает что-то, присев на корточки перед дверью, и наконец с пистолетом наготове входит внутрь.
Через минуту Михаил снова вышел на улицу и жестом велел Гарину приблизиться.
Чем ближе Олег подходил к фургону, тем муторней становилось у него на душе. Все говорило о том, что они опоздали: и помятая трава, и повисший на ветке шиповника кусок тряпки, который вполне мог оказаться оторванным рукавом синего лабораторного халата, и осколки какого-то прибора на земле у металлической лесенки. Дверь, которую Михаил оставил распахнутой, с внутренней стороны была обита светлым дерматином. Красные кляксы на бежевом фоне выглядели так, словно кто-то выпустил в нее очередь из пейнтбольного пулемета.
Присевший у порога Столяров остервенело теребил травинку, временами порываясь сунуть ее в рот.
— Кто-то побывал здесь до нас, — озвучил он вполне очевидный
вывод.
— Люди или... — Гарин недоговорил.
Михаил мотнул головой и постучал кулаком по стенке фургона справа от двери. В этом месте клепаное покрытие украшала огромная вмятина.
— Как думаешь, что это? — спросил Столяров.
— След от тарана? Или врезалось что-то? Я не знаю... Был взрыв?
— Нет. Это отпечаток ладони.
Столяров приложил к вмятине собственную руку. Как будто поставил коробок спичек у подножия египетской пирамиды. Для масштаба.
— Псевдогигант? — догадался Олег.
— Или несколько псевдогигантов, — уточнил Михаил. — Как же все не вовремя!— Внутри остался кто-нибудь?.. — Олег снова не решился закончить фразу. Да и как ее закончишь — «живой»? «мертвый»? Однако Столяров понял его и так.
— Только следы борьбы и много крови. Мясо эти твари утащили с собой.
— Может, уцелели какие-нибудь приборы?
— Может быть. Но это уже не важно. Эти черти зачем-то уволокли антенну. — Михаил указал пальцем на темно-зеленую крышу фургона. — Вот здесь вчера стояла антенна. Теперь не стоит. А я, дурень, еще не сразу понял, что тут не так. — Он все-таки сунул травинку в рот, яростно разгрыз ее и простонал: — Зачем! Ну зачем!..
— То есть мы снова остались без связи, — подвел итог Гарин. Столяров, на мгновение перестав жевать, ответил невпопад:
— Семь лет не курил и пять лет как не тянет. А сейчас — затянулся бы.
— И отсюда нас никто не заберет, — закончил мысль Олег. Михаил выплюнул травинку и поднял на него глаза.
— Отсюда — точно нет. Если только из Припяти.
Всю обратную дорогу Столяров бормотал что-то себе под нос и время от времени чертыхался.
— Значит, боеприпасы, защита, проводники... Что я забыл? Вроде, что-то забыл... Черт! Черт!
Он выглядел настолько расстроенным, что Олег, и сам печальный, как Пьеро, не решался вставить и слова.
На станции Михаил сразу направился в бар и спросил у скучавшего за стойкой Мони:
— Где Гаваец? Не понимаешь? Ну, Гаваец... — Он с досадой почесал подбородок, потом изобразил всем телом нечто зажигательное: то ли танец хула, то ли катание на доске. — Га-ва-ец.
Чтобы ответить, Моне понадобился обрывок газеты и карандаш. Взглянув на записку, Столяров кивнул и потянул Гарина за рукав.
— Пойдем подышим. Гаваец ушел и вернется через полчаса.
— Почему именно Гаваец? —- спросил Олег.
— Митрич говорил, что снаряжение лучше брать у него.
— Митрич вообще много чего говорил.
— Это да...
Они присели на деревянную лавку у крыльца. Не прошло и минуты, как входная дверь снова распахнулась, и на улицу вышел старичок в дождевике поверх охотничьей куртки, с палкой в руке и большим рюкзаком за спиной.
— Уважаемый, — обратился он к Михаилу. — Я случайно услышал, что вы разыскиваете Гавайца. Могу я поинтересоваться, с какой целью?
— Тебе-то что? — огрызнулся Столяров, и Гарин подумал, что старик напрасно лезет с разговорами под горячую руку.