— Ну хорошо, — с сомнением ответил Михаил. — А зачем?
— Так надо. Сходи прямо сейчас. Пожалуйста. А я пока вздремну. Чуть-чуть, полчасика. Мне необходимо.
— Это правильно. Поспи. — Столяров хлопнул его по руке и покинул комнату.
Гарин не заметил, когда уснул, а открыв глаза, почувствовал себя отдохнувшим и обновленным. Михаил стоял в проходе и смотрел на него со странным выражением лица.
— А?! — встрепенулся Олег. — Долго я дрых?
— Часа четыре.
— Ни фига себе!
— Ты бы хоть постель расстелил. Сетка, небось, на спине пропе-чаталасьтак, что можно в крестики-нолики играть, — засмеялся Столяров.
— Ничего, уже выспался. Ты сделал, что я просил?
— Про девушку? Поспрашивал, да. А что конкретно тебя интересует?
— Все. Или хоть что-нибудь. Не томи!
— Толком никто ничего не знает. Дизель не был болтуном. Ну, судя по всему, это его невеста. Видимо, бывшая, поскольку он к ней не торопился. Зовут ее Марина.
— Ясно, — упавшим голосом произнес Олег.
— Успокоился? Все нормально?
— Нормально, — сказал Гарин.
Глава десятая
— Наемники, торговцы, «монолитовцы», кого тут только не носит, — посетовал Порох.
— Ренегаты, — добавил какой-то сталкер.
— Ну... — крякнул тот. — Какие они тебе ренегаты? Это раньше было просто — делить на охотников старой школы и на беспре-дельщиков. А теперь все смешалось, уже не разберешь, кто есть кто. А раньше-то, — мужчина помахал рукой куда-то вдаль, словно указывая на пропасть времени, — раньше не город был, а конфетка. Чистый, красивый, удобный. Во что его превратили... Урод на уроде. И сдается мне, что главная причина — не катаклизм, а люди, которые приперлись в Зону. Они окончательно все испохабили.
Доктора поминали уже третий час. В процессе, как водится, забыли, ради чего собрались за столом, — начались байки и анекдоты, выяснение отношений и разговоры за жизнь. Порох в этой компании был самым старшим. Не таким ветхим, как Шипр, а вполне еще бодрым дядькой, но все-таки возраст сказывался. Порох любил порассуждать за стаканом. Слушать его было тягостно, а заткнуть рот никто не решался — так и сидели, млея от его бессмысленных лекций.
— А что будет дальше? — продолжал он с нескрываемым удовольствием. — А дальше — только хуже, братцы. Удалось ли нам хоть одну тварь извести окончательно? Хрен-то там. Даже собаки, даже тушка-ны как были тут хозяевами, так и остались. Человек в Припяти — уже ничто, человек тут на положении того же зверя: кто успел, тот и съел. Я больше скажу: они-то здесь живут, а мы только выживаем, вот что! Затвор заклинило, и каюк тебе, родимый. Без ствола ты здесь добыча, чей-то обед.
Сталкеры потихоньку начинали разбредаться — кто-то пошел курить на крыльцо, кто-то сделал вид, что вспомнил о неотложных делах, и, подхватив винтовку, скрылся под вновь зарядившим дождем. Шифт уснул на диване, накрыв лицо журналом. Слыша его кличку впервые, люди часто думали, что в прошлом этот сталкер имел отношение к компьютерам. На самом же деле Шифт был почти неграмотным увальнем, который писал огромными детскими буквами, за что и получил свое прозвище. Возможно, назвать его Капслоком было бы логичней, но уж больно неудобоваримо это звучало. Многие пытались объяснить Шифту, что означает его имя, но никому этого не удалось. Круг интересов Шифта был узок и своеобразен, обращение с клавиатурой не входило туда никаким боком.
Гарин очнулся: воспоминание о сталкере по кличке Шифт, которого он видел первый раз в жизни, пронеслось в памяти, как что-то само собой разумеющееся.
«Даже интересно, что придет раньше — безумие или привычка», — подумал Олег словно не о себе, а о ком-то постороннем.
Из всех оставшихся за столом интерес к разговору с Порохом проявлял лишь один Михаил. За упокой души Доктора он выставил из неведомых запасов три бутылки водки, но сам выпил только пару рюмок, а дальше начал беззастенчиво пропускать.
— Ну а какие-нибудь образования «Долга» или «Свободы» в Припяти есть? —- спросил он у старого сталкера.
— Паря, что им туг делать? Здесь давно все перемешалось, и тот, кто рвал тельняшки за идею, теперь стал первым барыгой. Хоть с той стороны, хоть с этой. Да и нет уже никаких сторон, говорю. Есть территории и есть шкурные интересы. Не суйся на север и не будешь иметь проблем с «Монолитом». Не броди по городу один, и наемники тебя не тронут. Они не полоумные, чтобы подставляться за пару твоих рожков и неизвестный хабар, которого у тебя, может, даже и нет.