— Тебя послушать — тут просто благодать, — хмыкнул Столяров. — Курортный город, да и только.
— Ну, не совсем. Во-первых, мутанты. Им любые диспозиции по барабану. Прут, куда хотят. Во-вторых, я ведь тебе идеальную картину описал, райскую. А рая на земле не бывает. Человеку всегда мало, всегда хочется большего. Вот и выходит: знаем, что можем друг другу не мешать, но все равно лезем. То мы к ним, то они к нам. И такое, бывает, месиво на одном пятачке затеется, что просто ужасаешься. Спросишь себя: зачем? Что мы тут не поделили? И нет ответа...
Столяров проводил время с пользой: выуживал все доступные сведения о городе и о раскладе сил в нем. Гарину не казалось, что разглагольствования Пороха содержали какую-то полезную информацию, но Михаил упорно продолжал доить болтливого сталкера.
— Ладно. — Столяров хлопнул ладонями по столу, как будто поставил точку в разговоре. — Хорошо с тобой, Порох, но у меня и своих дел невпроворот. Олег, пойдем прогуляемся. Вон и дождь как раз кончился.
Михаил произнес это достаточно настойчиво, чтобы Гарин понял: пока Коршун со своими друзьями куда-то отлучился, самое время выйти в город без назойливых компаньонов.
— Шариться вдвоем я бы вам не советовал, — заметил Порох.
— Благодарю за заботу. Тебе принести что-нибудь? — пошутил Столяров.
— Если только пивка холодненького, — ответно пошутил сталкер. На улице и вправду распогодилось. Как всегда после дождя, небо
торопливо очистилось от туч. Вода на асфальте быстро высыхала, не столько испаряясь, сколько уходя в большие и маленькие трещины, возникшие на дорожном полотне за годы без ремонта.
— Идем на север, — бросил Михаил Гарину, бодро спускаясь по
расколотым ступеням.
— Если я не путаю, то как раз туда нам ходить и не советовали, — сказал Олег. — А я ни хрена не путаю, — добавил он, покачав головой.
— Речной порт нам не нужен. Дойдем до детского сада, и обратно.
— А смысл?
— Он есть. Доверься мне.
— Я уже пробовал это делать, — с сарказмом заявил Олег.
— И до сих пор жив, не так ли?
Гарин лишь кашлянул и в который раз зарекся спорить с товарищем.
Они миновали могилу-песочницу, рядом с которой успел ноя-виться свежий труп собаки, и прошли еще метров триста. Вокруг было пусто и тихо, лишь ветер лениво шуршал сухими листьями. Спустя некоторое время в этом безмолвии Гарину стали чудиться какие-то неуловимые звуки: эхо детского хора, редкие удары колокола и голос диктора. Город словно воскрешал в памяти счастливые времена, когда он был полон жизни, но получались только серые призраки.У гастронома спутники застали тошнотворную картину: стайка [ушканов с хрустом и повизгиванием обгладывала чье-то тело. Туш-канов было так много, что труп двигался, словно его сносило течением. Гарин предложил обойти это место стороной, но Михаил велел ему встать за углом и кинул в тушканов гранату. Взрыв разметал по площадке и зверьков, и их трапезу, однако спустя несколько минут набежали другие, еще больше, и пиршество продолжилось с новой силой. В этом мире была своя справедливость и свое равновесие. Бороться с ними было бессмысленно.
Наконец впереди показался детский сад. Возле корпуса стояла гипсовая скульптура — неопределенное, по, безусловно, доброе животное с отбитыми ушами. То ли белочка, то ли кошечка... {она искорежила зверушку, превратив ее в одного из своих обитателей.
— Здесь внимательней! — предупредил Столяров и, пригнувшись, добежал до внешней лестницы. Там он присел спиной к стене, пристально огляделся и поманил Гарина.
Олег промчался через открытое пространство и плюхнулся рядом.
— Теперь слушаем, — сказал Михаил.
Пару минут они просидели на арматурных прутьях, оставшихся от разбитой нижней ступеньки. Ничего угрожающего слышно не бы-по, лишь вдалеке повизгивали тушканы — может, у гастронома, а может, где-то в другом месте.
— Двинули, — неожиданно бросил Столяров и взбежал на площадку на уровне второго этажа. — Ну! Уснул там?
Гарин последовал за ним.
— Смотри в оба. Да не на меня, а на улицу! — Михаил поставил йогу на подоконник, уцепился руками за водосток, подтянулся и в мгновение ока перемахнул наверх. — Давай, — позвал он, протягивая Руку.
Олег с помощью Столярова залез на крышу. Вид отсюда был совсем другим. Гарину показалось, что он охватывает взглядом сразу полгорода, хотя детский сад со всех сторон окружали жилые пяти-нажки, и он мог видеть только один двор. Кроме того, если раньше он думал, что здание имеет форму буквы «Ш», то теперь понял, что оно скорее напоминает «шашечки», как на такси.