— Не отсвечивай! — Столяров жестом велел ему опуститься. — Слушаем и смотрим. Ты туда, я сюда.
Гарин улегся на окаменевший битум, лицом в противоположную сторону от спутника, и нацелился на проход между домами. Панорама открывалась настолько же унылая, насколько и безопасная: Олег видел покореженный остов какой-то убогой легковушки, покосившийся забор с порванной металлической сеткой и сгнившее поваленное дерево на тротуаре. Больше ничего интересного не было. Дорогу неспешно перебегали тушканы, но попасть в них Гарин даже не надеялся. С другой стороны шла большая бурая собака, педантично обнюхивавшая все, что попадалось ей на пути. Неожиданно на крыше соседнего дома возникло движение — кто-то махал им рукой.
— Миш, мы тут не одни, — негромко сообщил Гарин. Столяров подполз к нему и достал из рюкзака бинокль.
— Где ты так разжиться успел? — спросил Олег.
— Где надо, там и успел. Свои, — сказал он, присмотревшись. — Мы с ним за одним столом недавно сидели. Хотя, конечно, это еще
не гарантия.
— А нас-то он как разглядел?
— Через оптический прицел.
Олег взял бинокль и навел его на противоположную крышу.
— Это Вишня, — объявил он.
— Ты запомнил все клички? — удивился Михаил.
— Не бери в голову. Сколько нам тут лежать-то?
— Пока не убедимся, что можно встать и не получить пулю.
— То есть вечность, — сказал Гарин.
— В принципе да. — Столяров что-то показал Вишне левой рукой, тот в ответ снова помахал. — Он за нами присмотрит. Давай прогуляемся. На пузе, дурень! — рявкнул Михаил, заметив, что Гарин собирается подняться в полный рост.
— Прогулки на пузе — мое любимое развлечение, — проскрежетал Олег, не рассчитывая, впрочем, на ответ.
Они доползли до молодой рябины, выросшей на крыше, и пролежали там еще минут пять. Не найдя вокруг дома ничего подозрительного, Столяров дал Гарину сигнал, и они потащились в противоположную сторону. За прямоугольной трубой вытяжки возникли четыре электромотора. Мощные лебедки были установлены вокруг большого пролома в крыше, словно от неразорвавшейся авиабомбы. Подобравшись к самому краю, Михаил и Олег заглянули вниз — перекрытие между этажами также было пробито, дыра уходила ниже' уровня земли. Два конуса света от фонариков проткнули пыльный воздух и уперлись в кафельный пол со следами, оставленными массивными полозьями. Очевидно, из подвала вытаскивали нечто настолько громоздкое, что оно не проходило ни в окна, ни в двери. Или, наоборот, затаскивали внутрь...
— Вывезли, гады, — отозвался Михаил на мысли Гарина.
— Ты таким тоном говоришь, как будто у тебя невесту украли.
— Хуже, Олег, хуже. — Столяров выключил фонарь, повернулся к товарищу и добавил еще раз: — Все гораздо хуже.
— Можно подумать, что раньше у нас все было хорошо.
— Именно так. Да, теперь можно так считать.
— Охренительно! — высказался Олег. — Ты бы хоть предупредил пораньше, а то я даже порадоваться за себя не успел. Хорошо у нас было, оказывается!..
— Тише! — Столяров выставил палец и медленно повернул его в сторону.
Пока они рассматривали пролом в крыше, на детскую площадку зашли трое зомбированных. Зомби бесцельно помыкались по двору и встали в треугольник, будто собирались распить бутылку. Внезапно начался дождь. Пока Столяров с Гариным доползли до края, крыша успела полностью намокнуть и покрыться мелкими лужицами. Дождь был теплым, но лежать, однако, стало еще неудобней. Зомби с тоской посмотрели на небо и сели на корточки вокруг горки в форме слона.
— Еще немного, и домой... — сипло пробормотал один из них. — Вот только найти дорогу...
В его голосе звучала такая тоска, словно это говорил старый арестант, который полвека провел на каторге и уже не верил, что есть какая-то другая жизнь, светлая и безмятежная. Не верил, но продолжал о ней грустить. Гарин уже много раз слышал подобные причитания, но раньше он не задумывался над тем, что зомби в разных местах часто бубнили одно и то же. Как будто их всех объединяло что-то нежимое.
— Еще немного, и домой. Вот только найти дорогу, — снова донеслось с площадки.
— Сделай с ними что-нибудь, — сказал Столяров, тыкая пальцем
во двор.
— А что я могу с ними сделать?
— Попробуй почувствовать, о чем они думают.
— Они не думают, Миша.
— Ну тогда — что они помнят. Сделай хоть что-нибудь.
— Ты по цирку соскучился? А Вишня? Зачем ему «венец» показывать?
— Вишня у нас за спиной, — напомнил Столяров. — Этих гавриков он не видит. Заверни «венец» в тряпку и так надень, как будто просто от дождя укрываешься.
Олег вздохнул.