На Припять спустились сумерки, к тому же начался выброс, и все обитатели книжного магазина собрались в кубрике, благо окон в нем не было и сверху защищал еще целый этаж. Кто-то спал, кто-то травил анекдоты, в дальнем углу сталкер в цветастой рубашке вяло тренькал па расстроенной гитаре.
— Ну, в общем, отдали мы им детский сад, — негромко продолжал Порох. — Хоть и обидно, конечно, было: это ведь наша территория по всем понятиям. Отдали, по посматривали. Сначала решили с двух точек наблюдать, потом как-то не с руки стало. Люди-то все вольные: что нам вахты и график дежурств! Каждый сам себе начальник, — сказал он с горькой усмешкой. — В общем, то смотрим, то не смотрим. Только наемникам наша расхлябанность не помогла, — заулыбался сталкер. — Как раз в то время была смена Доктора. Дорогого нашего товарища Саши Геббельса. Я не знаю, сколько в нем немецкой крови осталось — может, и пять процентов всего, — но, видать, их было достаточно, чтобы человек относился к службе серьезно. Если бы не он, я бы дальше не рассказывал, потому что сам ничего не знал бы.
— Это все при Докторе случилось? — уточнил Столяров. — Почему же вы сразу не сказали? — спросил он у Коршуна.
— Их здесь тогда не было, — махнул рукой Порох.
— Нас еще не было, — повторил Яцек. — Мы пришли с Я нова позже. Коршун, Бес и я. Доктор к нам в компанию уже здесь влился.
— Ах вот оно что... Ну, дальше, — поддержал Михаил Пороха.
— Да история-то не очень длинная. Подогнали наемники грузовик, установили на крыше дома кран. Долго корячились, снимали оттуда не то сейф, не то ящик здоровый...
— Контейнер, — подсказал Столяров.
— Я и говорю: откуда в детском саду взяться сейфу?
— Логично. Но не сходится. Там крышу и потолки рубить — не один день работы. А если взрывать, то грохот должны были по всему городу слышать. И в любом случае после этого еще останется гора мусора, которого нет и в помине.
— Дырки там были с начала времен. И в крыше, и в перекрытиях. Вот, правда, про подвал мы раньше не догадывались. Но там ничего ценного не оказалось, мы потом обшарили. Ну, после того, как наемники отошли.
— Не было, потому что они все вывезли, — проговорил Столяров.
— Видимо, так, — согласился Порох.
— Короче! — начал терять терпение Михаил. — Куда это отправили? То, что достали из подвала детского сада.
— Доктор сказал, повезли дворами куда-то на север.
— И?..
— Все, — пожал плечами Порох. — Повезли на север, и все. Не мог же Доктор идти за тягачом. Он остался смотреть, что дальше будет. А дальше — ничего, к вечеру наемники ушли.
— Вот так — взяли и ушли?
— Еще до темна освободили весь микрорайон. Ночью там кровососы любят охотиться, и никак их оттуда не отвадишь.
Столяров молча смотрел на Пороха, и тишина была ощутимо тяжелой.
— Значит, дело было так, — после паузы произнес Михаил. — Наемники активно выжимают вас из второстепенного района. Отбив детский сад, они забирают из подвала какую-то огромную фиговину и тут же уходят. Потому что во всем районе их ничего, кроме этой фиговины, не интересует. А вам даже не приходит в голову, что эта фиговина может быть достаточно ценной. Иначе какого черта столько лихих людей полезли за нее под пули. И вот они уехали с этой ценностью, а вы спокойно тут сидите и продолжаете собирать по помойкам свой копеечный хабар. Я ничего не упустил?
— Теперь, когда ты нанизал все на одну ниточку, — промолвил Коршун, — мы, естественно, выглядим идиотами. Но учти, что рассказ о событиях — это совсем не то, что реальные события. У каждого свои дела, свои заботы, свои планы. Та фиговина весит немерено тонн. У наемников есть тягач, а у нас нет. Когда они отъезжали, Доктор сидел в пычке один, а наемников была туча.
— И не хрен нас тут учить! — поддакнул Порох. — Если ты такой умный, иди и найди се сам.
Гарин все это время скромно сидел на своей койке и наблюдал за сталкерами. Пороха, оказывается, он тоже помнил. Слегка сосредоточился и чудесным образом выудил из памяти несколько историй. В целом ничего интересного. Порох выделялся лишь тем, что прожил в Зоне достаточно долго, на основании чего полагал себя гуру и почетным ветераном. В действительности он не любил идти первым — вот и весь секрет. Впрочем, трусом его никто не считал, просто все знали: если берешь в поход Пороха, то рассчитывай только на себя.
Помнил Олег и Доктора — это он тоже выяснил сейчас, задним числом. Чудаковатый, но безобидный. Надежный, как овчарка. Если сталкеры кого-то и любили, то это был он, хороший парень Саша Геббельс. Хотя «помнил» — разумеется, не то слово, которым это нужно было называть. Про сталкеров Гарин не помнил, а просто знал. Олег отдавал себе отчет, что помнить он может только те события, которые происходили с ним самим. А что, собственно, с ним происходило?.. Еще недавно он сидел в кабинете, переписывал логический блок для модуля распознавания экспертной системы. Чтобы верблюда, даже шестигорбого, анализатор классифицировал именно как верблюда, а не как увечного барана или гигантскую инфузорию.