— Я не из одиночек, — сказала Эни.
Фэйри держался непринужденно, но в каждом его движении ощущалась настороженность. Эни это сразу заметила. Фэйри следил за ней глазами дуэлянта, привыкшего к поединкам.
— Я это знаю.
Он улыбнулся. Слегка, уголками рта. В нем не было грубости Темного двора, вкрадчивости Высокого двора и приторной любезности двора Лета.
— Ты никак из двора Зимы? — спросила Эни, пряча за спину руку с ножом.
— Нет. Холод не по мне.
Теперь он не улыбался. Если до сих пор он казался ей красавчиком, ищущим грешных развлечений, то теперь Эни увидела перед собой серьезного, опытного противника.
Она вглядывалась в его глаза. В них не читалось темных страстей или эмоций, но и теплоты в его взгляде не было.
— И к Лету ты не имеешь отношения, — растерянно произнесла Эни.
— Как и ты.
Не знай она Темного двора, Эни подумала бы, что он оттуда. Но с помощью Габриэла и Айриэла она прошла хорошую школу и знала особенности фэйри своего двора. Те привыкли скрывать свою силу. Ее вероятный противник и не думал этого делать.
— А для Высокого двора тебе заносчивости не хватает, — заключила она.
— Конечно.
Тем не менее его глаза говорили другое. Он был опасен. Вся интуиция, какая имелась у Эни, подсказывала ей: этот фэйри создан из тех же теней, что и Айриэл. Ему самое место при Темном дворе.
«Эни, при моих нынешних габаритах мне не втиснуться в переулок», — услышала она скрытое предупреждение коня.
Но не остановилась.
— Тогда кто ты? Ганканах? Водный фэйри? Помоги мне выбраться отсюда. Возможно, ты одиночка, но у тебя достаточно силы, чтобы болтаться по городу.
Эни попыталась достать и второй нож. Нет, ножи ей не помогут. Если сила этого фэйри не пустая бравада (а его свободные прогулки по Хантсдейлу говорили в пользу такого довода), тогда ей с ним не справиться. Но и отступать она не собиралась.
— Так кто ты? — спросила Эни, выдерживая его взгляд.
— Девлин. Хранитель порядка у королевы Сорши, однако…
— Ну, вляпалась, — буркнула Эни, пятясь назад. — Я не собираюсь к ней в гости. Я подданная Ай… Ниалла… Темного двора. Меня защищают. Ты не сможешь меня захватить.
Она запаниковала, почувствовала себя мухой в тесной комнатенке с едва приоткрытой форточкой. Эни продолжала пятиться, пока не ощутила за спиной дыхание коня. Отчетливо пахло серой. Значит, конь изменил облик.
«Я же тебя предупреждал», — укоризненно загремело у нее в мозгу.
Эни обернулась. На месте «хаммера» стоял… нет, не конь. Дракон. Зеленая чешуя покрывала его могучее тело. Когти величиной с половину ее руки глубоко вонзились в асфальт. Крылья были плотно сложены, чтобы не задеть дома по обе стороны переулка. Дракон разинул пасть, высунув тонкий черный язык.
Массивная голова опустилась, и на мгновение Эни почудилось, что дракон собирается ее проглотить.
«Что за глупые мысли? Я тебя не съем… — Возникла пауза, но Эни понимала, что услышит продолжение фразы. — …Нет, даже если буду очень голоден. Мне любопытно. У меня еще не было седока… пока ты… Наверное, мне стоило вмешаться и спасти тебя. Это…»
— Может, отложим разговор? — вслух спросила Эни, с опаской поглядывая на большущий черный глаз.
«Конечно».
Упущенное внимание обошлось ей дорого. Фэйри подскочил к ней, одной рукой обхватил за талию, а другой потянулся к горлу, попутно зажав ее руку.
— Я ведь могу убить и твою зверюшку, и тебя, — прошептал он. — Это моя работа, Эни. Я убиваю тех, кто угрожает порядку.
Свободной рукой Эни ухватила его за запястье, одновременно попытавшись ударить головой.
— Прекрати, — сказал он, крепче сжимая ей горло.
— Я гончая Габриэла, — прохрипела Эни — Подданная Темного двора, а не какая-то полукровка. Если со мной что-то случится, последствия…
— Прикажи своей лошадке отойти подальше, иначе у меня не будет выбора. А я не хочу крайних мер. И ты тоже.
Девлин еще больнее стиснул ей горло.
— Ты меня слышишь? Прикажи этому чудищу убраться на приличное расстояние, и я тебя отпущу.
Эни посмотрела на своего коня. Казалось, внутри его бушевал вулкан, способный в любое мгновение выплеснуться наружу. На щербатом асфальте были видны глубокие борозды от его когтей.
«Я готов убить его, — заявил конь-дракон и снова высунул язык. — Только прикажи моим когтям вонзиться ему в кишки».
— Я не хочу, чтобы мне свернули шею, — вслух произнесла Эни.
В ее словах было больше уверенности, нежели в ощущениях, однако она говорила правду. Лживые слова дались бы ей куда труднее.