— Нам нужно перейти улицу.
Девлин не знал, насколько быстро способна двигаться Эни. Смертные особым проворством не отличались. Правда, Эни была не совсем смертной, а ее отец считался одним из самых быстрых фэйри. Девлин представил, как она, замешкавшись, попадет под несущуюся металлическую клетку, и ему стало не по себе. Судьба Эни действительно была ему небезразлична.
Он схватил ее за руку повыше локтя и потащил за собой, заставляя приноравливаться к своим широким шагам.
— Это еще что? — рассердилась Эни. — Что ты затеял?
— Помогаю тебе перейти улицу.
Девлин сощурился. Ее дерзость импонировала ему только до тех пор, пока не начала мешать его целям.
— Эти экипажи несутся с бешеной скоростью, а в тебе еще есть часть смертной природы. Я сомневаюсь, что смертные достаточно быстры…
— Я не смертная. Я — гончая!
Эни вырвалась и побежала по улице.
Девлин бросился следом. Вид у Эни был воинственный. Конечно, она вела себя безрассудно, но он вполне ожидал этого выплеска. Надо было держать ее покрепче.
«Какая же она необузданная. Это…»
И тут он замер. Весь мир вокруг остановился, в голове не осталось ни одной мысли, когда Девлин увидел невесть откуда взявшуюся Бананак. Та появилась за спиной Эни, обняв ее за плечи.
НЕТ!
Его возражение не успело даже превратиться в мысль, как Девлин очутился перед ними.
— Отступись, сестра, — потребовал он.
— С какой стати мне отступаться?
Она еще крепче вцепилась в плечи Эни. Острые ногти впились в кожу; не слишком глубоко, но ощутимо.
Девлин избрал подчинение логике, и логика утверждала: есть способ, который позволит вытащить Эни из рук Бананак. Однако сейчас Девлином управляла отнюдь не логика.
— Она моя. Я взял ее под свою опеку.
— Она жива.
Бананак потерлась лицом о волосы Эни, вполне по-кошачьи, и это было странно для женщины-ворона.
— Хорошо, что жива. Мне она нужна живой. Теперь у нее есть миссия. Правда, щеночек?
Эни выдержала ее взгляд. Несмотря на отчаянность своего положения, не струсила. На мгновение Девлин испугался за ее рассудок. Правда, у некоторых полукровок он встречал отсутствие инстинктивного страха.
«Неужели у нее нет чувства самосохранения?»
Эни выразительно округлила глаза, словно хотела безмолвно передать ему свои мысли. Девлин внимательно смотрел и пытался угадать смысл ее послания. Эни скривила губы и чуть наклонила голову. Ее взгляд указывал влево.
Возле тротуара стоял ее конь, вновь принявший облик автомобиля. Похоже, Эни намеревалась использовать коня в качестве оружия. В таком случае она не понимала, с кем связывается. Особого вреда Бананак это не причинит, зато изрядно разозлит. И тогда его сестрица наверняка нанесет ответный удар.
«И мне придется покалечить собственную сестру».
Девлин шагнул вперед, встав между конем и Бананак. Он не всегда испытывал любовь к своим сестрам-создательницам, однако поклялся всеми доступными ему способами оберегать их. Далее от себя самого.
Девлин подошел к Бананак почти вплотную, предупреждая ее возможные действия против Эни или коня.
Эни сердито глядела на него.
— Сестры всегда знают, когда их брат допускает ошибки.
Бананак нагнулась и коснулась щекой лица Эни.
— Но я не расскажу тебе, брат, про наши секреты.
Девлин мысленно взвешивал ее слова. Он не мог солгать Бананак.
«Жаль, что сейчас рядом нет Рей», — подумал он.
Если бы она владела его телом, ложь полилась бы сама собой. А сейчас как раз выдался такой случай, когда ложь неизмеримо полезнее правды.
— И ты не выдашь ему наши секреты. Правда, щеночек?
Она повернула Эни лицом к себе.
— Ты вернешься к нашему двору. Он может помочь. Ты же за этим явился, братец? Помочь?
Бананак через плечо Эни поглядела на него и усмехнулась.
Девлин ничем не выдал своего состояния и произнес лишь:
— Да. Я пришел ей помочь.
От большинства фэйри Бананак потребовала бы развернутого ответа. Но брату поверила. Она поцеловала Эни в лоб.
— Верь ему, малышка. Он у нас мудрый.
Слова Бананак всколыхнули внутри Девлина давно подавленные чувства. Ему стало не по себе. Что бы Бананак ни натворила, она оставалась его создательницей. Предать ее, как четырнадцать лет назад он предал Соршу… мысль об этом ранила Девлина.
«Только ради тебя, Эни».
Эни бросила на него мимолетный взгляд и, словно забыв о Бананак, направилась к своему коню. По дрожи ее руки, когда она открывала дверцу, Девлин понял, насколько ей страшно. Возможно, что к страху примешивался и гнев.