- Отчего же не объяснить, - протянул дед Панкрат. – Слушай же: Дар твой – видеть смерть людскую. И, если захочешь, смерть ту отвести. Но, не просто так, а ценой своей жизни, ибо Смерть не любит, когда ее жертву уводят из-под носа! Однако же помни, что чем страшнее ждет человека погибель, тем больше ты жизни своей отдашь, да в придачу всю боль, тому человеку предназначенную, на себе прочувствуешь. С умом спасаемых выбирай, ибо жизнь твоя не бесконечна!
Замолчав, старик отвел взгляд и насупился. Инга же сидела как громом пораженная и молча переваривала услышанное. Ну и достался же ей подарочек! Нет, чтоб лечить там, или красиво бросать файерболы…
- Да уж, повезло так повезло! – проговорила она наконец. – А можно как-то от этого Дара отказаться?
- Да ты что! С ума сошла? Слезы Живы обратно не выплюнешь! Коли решила матушка тебя таким Даром наградить – так радоваться надобно! Этот Дар – редкость большая, кому попало не дается. Значит душа у тебя чистая, грехами не запятнанная. Коли ты грамотно Даром своим распорядишься, да на пустых людей не потратишь – тогда и тебе благо выйдет! Главное – не корысти ради спасать, а по совести.
- Совсем ты меня запутал, дедушка. То ли благо, то ли проклятие – ничего не понятно.
- Ты не кручинься раньше времени, - попытался успокоить Ингу дед Панкрат. - Пока в силу полную войдешь, с которой новые грани Дара открываются, пока научишься свой Дар с толком использовать – много воды утечет. Авось и не успеешь жизнь-то до капельки истратить, – добавил он едва слышно.
- Так, хватит! Не нужно меня хоронить раньше времени! Может, я этим вашим Даром вообще пользоваться не буду! Ну, есть, и Бог с ним! - вскочила на ноги Инга, в порыве эмоций всплескивая руками.
- А вот и правильно! – дед Панкрат тоже поднялся, опираясь на свою палку. - Мабуть так и лучше! Да вот еще что – сходи-ка ты в баню, там банник перед тобой повиниться желает за вчерашнее.
- Ой, а он мне точно ничего не сделает? – испугалась девушка.
- Точно, не пужайся. Он смирный, озорной токмо.
Инга вошла в уже знакомую баню, по утренней поре еще не топленную, а оттого сырую и холодную.
- Прощенья просим, – проскрипел голос из-за печки. – Не серчай уж, девица!
- А ты покажись, может, и прощу тебя! – смело заявила Инга и тут же сама испугалась своей смелости. А вдруг он опять какую пакость сделает?
Из-за печи показалось человекоподобное существо небольшого росточка, полностью заросшее курчавой черной шерсткой.
- Я ведь не просто так тебя ударил вчерась, - смущенно заявил банник. – Я тебе жениха тем самым привадил.
- Какого еще жениха? – нахмурилась Инга. – У меня уже есть!
- То разве жених? – удивился банник. – Так себе мужичонка, гулящий. Я тебе лучше нашел. Он пока тебя не увидит, про любовь-то и не прознает. Как, хорошо я придумал?
- Не надо мне ничего, - простонала Инга, закрывая руками глаза. – Сначала Дар непонятный, смертью пахнущий, теперь еще мужик какой-то, заочно в меня влюбленный. За что?
- Эй, ты чего это? – опешил мохнатик. – Я ведь как лучше хотел…
- Ладно, пойду я. Пора мне уже, что-то загостилась я, - Инга пошла к выходу, когда банник ее окликнул:
- Не бойся, девка, все у тебя хорошо будет. У меня хоть не дар – так искорка, да вижу я душу чистую, к ней завсегда зло не липнет.
- Спасибо на добром слове и прощай! – она вдруг отвесила ему глубокий поясной поклон, и банник ответил ей тем же.
"Однако!" – подумала Инга, идя к дому. "Сроду за мной тяги к поклонам не наблюдалось. Антуражем, что ли, так прониклась?"
- Хорошо, что быстро обернулась, – с этими словами дед Панкрат вручил ее пожитки и жестом отправил в спаленку переодеваться. – За тобой уже приехали.
Дед Панкрат привел Ингу на уже знакомую поляну, где стоял красно-желтый автобус, помаргивающий фарами в густом тумане.
- Ну, вот и все. Пора тебе, - старик неловко приобнял Ингу и погладил по спине. – Не держи зла, ежели что не по нраву пришлось.
- Мы ведь не увидимся больше, да? – спросила Инга, смаргивая набегающие слезы.
Старик покачал головой.
- Не трать слезки понапрасну. Вспоминай старика, да и я тебя не забуду. Прощевай, - он отвернулся и пошагал обратно в Лес.
Инга запрыгнула в загудевший мотором транспорт и села на заднее сиденье. Что ж, пора возвращаться в реальность.
Глава 4
Утренний город встретил Ингу вездесущим туманом. Он проникал сквозь тонкую куртку, вызывая мурашки, и холодил голые ноги. Выйдя с автобуса, который остановился за остановку от общежития, девушка осторожно пошла, практически наощупь выбирая дорогу.