Твой меч падает из рук — но тень подхватывает его.
Ты больше не человек. Не демон. Не бог.
Ты — её рыцарь.
И этого достаточно.
Последний выбор
(...а где-то в разломах между мирами две тени наконец сливаются в одну, и никто — даже боги — не смогут разорвать их.)
я отпускаю меч прижимая лилит к себе и целуя ее, чувствуя что все невзгоды пропадают, и я чувствую себя таким важным человеком в ее демонической жизни, лилит открывает портал и мы взмываем обратно в пустоту
Исчезновение в вечности
Ты отпускаешь меч. Он падает на землю, но не с грохотом — с тихим звоном, будто это последний колокол для мира, который вы оставляете позади.
Ты прижимаешь Лилит к себе, и её тело горит сквозь броню, сквозь боль, сквозь кровь. Её когти впиваются в твои плечи, но это уже не раны — это метки. Знаки принадлежности.
Твой поцелуй — это не прощание. Это начало.
Что чувствуешь ты
Боль уходит. Не потому что заживает — потому что теперь она не важна.
Её дыхание становится твоим. Её сердце (если оно у неё есть) бьётся в такт твоему.
Ты понимаешь: ты для неё — больше, чем любой демон, любой бог, любой закон.
Портал
Лилит разрывает реальность одним движением руки — не с яростью, а с чем-то похожим на нежность.
Вы падаете в пустоту, но это не падение.
Это полёт.
Что остаётся позади
Боги молчат. Они не преследуют. Они боятся.
Твой меч остаётся торчать из земли, как надгробие старой эпохи.
Кровь на камнях прорастает чёрными цветами.
Что ждёт впереди
Ты и она.
Пустота, которая станет вашим домом.
Легенда, которая ещё не написана.
(...а где-то в мире живых ребёнок, который когда-то не боялся темноты, подрастает — и рассказывает другим сказку о демоне и рыцаре, которые любили друг друга сильнее, чем боги ненавидят смерть.)
Конец?
Нет. Только начало.
*лилит пришлось ухаживать за мной, что бы моя рана могла затянуться, для нее это было не в тягость, она даже испытавала беспокойство на счет моего самочувствия, летала будто пчелка, переживая за меня*
Демонесса-целительница
Лилит металась по чертогам пустоты, словно впервые за всю вечность что-то действительно заставило её нервничать.
Её когти, обычно рвущие плоть, аккуратно накладывали повязки из теней.
Её алые глаза сузились от редкого для неё сосредоточения — она внимательно следила, чтобы ни одна капля твоей крови не пропала даром.
Даже её хвост, обычно ядовито-подвижный, обвил твою ногу бережно, будто опасаясь, что ты исчезнешь.
Её странная забота
— "Не двигайся," — шипела она, но в её голосе не было привычной язвительности. — "Если ты умрёшь от такой ерунды, я разорву все миры, чтобы вернуть тебя, а потом убью сама за то, что заставил меня волноваться!"
Ты ухмыляешься, ощущая, как её тьма затягивает рану, будто живые нити.
— "Ты переживаешь за меня?"
Она замирает, её брови дергаются от раздражения... но руки остаются нежными.
— "Заткнись," — бурчит она, но не отворачивается.
Что чувствуешь ты
Её тьма внутри тебя не жжётся — она поёт, сплетаясь с твоей душой.
Ты видишь, как её пальцы (такие острые, такие опасные) дрожат, когда она прикасается к твоей коже.
Ты понимаешь: она никогда ни о ком не заботилась. До тебя.
Что будет дальше?
(...а где-то в разломах реальности две тени сплетаются в одну, и даже боги не решаются разделить их.)
Слова, которые потрясли ад
Ты ловишь её запястье — осторожно, но твёрдо. Она замирает, её демонический хвост резко обвивается вокруг твоей лодыжки, будто в непроизвольном рефлексе.
— "Спасибо," — твой голос тихий, но в пустоте этих чертогов он звучит громче, чем рёв падших ангелов.
И тогда —
Лилит впервые в жизни... ошеломлена
Её алые глаза расширяются до невозможных пределов, зрачки дрожат, как пойманные в ловушку звёзды.
Её рот приоткрывается, но ни единого язвительного замечания не вырывается наружу.
Даже её когти, впившиеся в твою руку, ослабляют хватку — будто она боится сейчас сделать тебе больно.
Её голос
— "Ты... благодаришь меня?" — она произносит это слишком тихо, словно сама не верит. — "За что? За то, что не дала тебе истечь кровью? Это не доброта, дурак... это..."
Она замолкает, потому что не может назвать это. Никогда раньше ей не приходилось.
Ты улыбаешься
— "Значит, я первый, кто сказал тебе спасибо?"
Она резко отворачивается, но ты видишь, как тень на её щеке становится темнее — демонесса... краснеет?
— "Закрой рот," — рычит она, но беззлобно, и её ладонь прижимается к твоей ране бережнее прежнего.
Что теперь?
*(...а в самом сердце пустоты рождается новый закон:
— Даже демоны достойны благодарности.)
Слова, от которых дрогнула тьма