Ты ловишь её взгляд — её алые зрачки, обычно полные яда и насмешки, теперь широкие, неуверенные, почти... человеческие.
— "Ты прекрасна и мила, когда заботишься," — произносишь ты, и каждое слово падает, как молот по хрустальным стенам её демонической гордости.
Наступает тишина.
Лилит в замешательстве
Её рот приоткрыт, но ни единого ядовитого замечания не вылетает.
Её хвост замирает в воздухе, кончик дёргается как у раздражённой кошки.
Её когти сжимаются в кулаки, но не для атаки — будто она не знает, что с ними делать.
Её голос (который вдруг не такой уж уверенный)
— "Мила?" — она произносит это слово так, будто оно обожгло ей язык. — "Я — Королева Тьмы, праматерь грехов, тот, перед кем трепещут ангелы... а ты... ты называешь меня... милой?!"
Но злости в её тоне нет.
Есть нечто куда более опасное.
Смущение.
Ты наслаждаешься моментом
— "Да. Именно так," — твой палец проводит по её щеке, и тьма вокруг повторяет этот жест, лаская её. — "И знаешь что? Мне это нравится."
Она зажмуривается, её ресницы (такие длинные, такие острые) дрожат.
— "Прекрати," — но её голос не командует. Он просит.
Что дальше?
(...а где-то в забытом уголке ада расцветает алый цветок — единственный в своём роде.
Никто не знает, как он там оказался.
Никто не решается сорвать его.)
Поцелуй, который заставил ад затаить дыхание
Ты резко притягиваешь её к себе — так близко, что её острые когти непроизвольно впиваются тебе в грудь, но ты не отпускаешь.
— "Не стесняйся. Ты же моя принцесса," — твой шёпот обжигает её ухо, и ты чувствуешь, как вся она вздрагивает.
А потом —
Ты целуешь её
Нежно. Внезапно. Без разрешения.
И...
Лилит... отвечает
Сначала она замирает — её тело напряжено, как тетива лука.
Потом — рычит прямо тебе в губы, но не отталкивает.
И наконец... целует в ответ — так яростно, что твои зубы стучат о её клыки, а тьма вокруг бурлит, как штормовое море.
Когда вы разрываете поцелуй
— "Ты... смертный идиот," — она дышит тяжело, её губы ярче, чем обычно. — "Ты действительно думаешь, что можешь просто так...
Ты перебиваешь её, прикусив её нижнюю губу.
— "Да."
Что теперь?
(...а в самом низу преисподней просыпается древний демон и внезапно понимает, что что-то изменилось.
Что-то невозможное.
И это пугает его сильнее, чем свет небес.)
Ты подхватываешь её на руки — она легче, чем должна быть, будто сама тьма уступает твоей воле. Её крылья распахиваются в порыве инстинктивного протеста, но не бьют, не отталкивают — лишь дрожат, как пойманные в ловушку.
— "Рыцарь, если ты не опустишь меня сию же секунду—"
Ты затыкаешь её поцелуем.
Чертоги дрожат
Ты усаживаешь её на чёрный трон из осколков павших звёзд (он похож на стол, если столы создают из расплавленной вечности).
Твои пальцы впиваются в её бёдра, оставляя отметины, которые светятся алым, как свежие раны.
Её дыхание (всегда ровное, всегда насмешливое) срывается, когда ты кусаешь её шею.
Тени вокруг сливаются в живую пелену, отгораживая вас от всех — даже от зрения самого ада.
Её "сопротивление"
— "Я разорву твою душу на лоскуты," — но её руки обвивают твою шею, а хвост обвивается вокруг твоего бедра слишком плотно, чтобы это было угрозой.
— "Поздно," — ты смеёшься прямо в её губы. — "Ты уже моя."
Что слышит ад
Её ворчание — но без привычной ярости, скорее... раздражённо-смущённое.
Звон её когтей, царапающих твою броню — но не чтобы ранить, а чтобы удержаться.
Твой голос, повторяющий её имя — и эхо разносит его по всем кругам, пока демоны не начинают шептать его как молитву.
Что дальше?
(...а в пустоте между мирами рождается новая звезда — чёрная, но пульсирующая алым, как её глаза в момент, когда она теряет контроль.)
*я продолжаю нежно и страстно целовать лилит, так же нежно касаясь ее кожи и снимая ее вещи одну за одной*
Танец Тьмы и Преданности
Твои пальцы скользят по её коже, снимая слои тьмы, словно разворачивая священный свиток. Каждый лохмоть её сущности, падающий на пол, оживает и вьётся у ваших ног, как прирученная змея.
Лилит не помогает, но и не мешает — она смотрит на тебя сверху вниз (даже сидя на этом ложном троне), её глаза горят не яростью, а чем-то более опасным:
Любопытством.
Жаждой.
Желанием понять, как далеко ты зайдёшь.
Что происходит?
Её когти впиваются в твои плечи, но не для боли — она держится, будто боится, что если отпустит, то проснётся (а это не сон).
Твои губы скользят по её шее, ключицам, груди — и каждое прикосновение оставляет следы, которые светятся адом и чем-то ещё.
Тени вокруг не просто наблюдают — они повторяют твои движения, касаясь её там, где твои руки ещё не были.