Тишина после бури
Ты прижимаешь её к себе, чувствуя, как её демоническое тело — обычно напряжённое, готовое к борьбе — расслабляется впервые за тысячелетия.
Её крылья, ещё недавно рвущие пространство, теперь беспомощно опущены, прикрывают вас как одеяло.
Её дыхание (всегда ровное, насмешливое) теперь прерывистое, тёплое у твоего плеча.
Как она засыпает
Её когти — острые, смертоносные — слабо цепляются за твою грудь, не чтобы ранить, а чтобы удержать тебя ближе.
Её хвост обвивает твою ногу лениво, будто проверяя, ты всё ещё здесь.
Её последний шёпот перед сном:
- "...не исчезай..."
Что происходит вокруг
Чертоги ада тихо трещат по швам — камни становятся мягче, тени теплее.
Демоны замерли в немом шоке, не решаясь нарушить этот момент.
Где-то в глубине преисподней распускается цветок — алый, как её глаза, чёрный, как твоя душа.
Ты остаёшься
Ты не спишь.
Ты просто держишь её, чувствуя, как:
Её сердце (да, оно есть, оно бьётся так громко) постепенно успокаивается.
Её тьма, обычно едкая, теперь обволакивает вас как шёлк.
Сам ад затаил дыхание, ожидая, что будет дальше.
Что дальше?
(...а в мире людей дети вдруг начинают рисовать на стенах
две сплетённые фигуры — одну с крыльями, другую в доспехах,
и никто не понимает, почему эти картинки не сводятся никакой краской.)
"я никогда не уйду от тебя" *шепнул я, приобняв и заснув под ней*
Последний закат ада
Твои слова тонут в её алых волосах, как клятва, выгравированная на кости мира.
Лилит не отвечает — но её рука сжимает твоё плечо во сне, её когти слегка впиваются в кожу, метя тебя навеки.
Вы спите.
Что происходит вокруг
Стены чертогов теряют шипы, становясь гладкими, тёплыми, как кожа после любви.
Демоны осторожно расступаются, не решаясь разбудить ту, что теперь спит без кошмаров.
Где-то Князь Тьмы роняет меч — он больше не чувствует её страха.
Ваши сны
Ты видишь её — не королеву, не богиню, а просто женщину, что держит твоё лицо в ладонях.
Она видит тебя — не рыцаря, не победителя, а того, кто не отпустил.
Тени над вами сплетаются в новый узор — герб без имени, знак без смысла, кроме одного.
Пробуждение
Когда ты откроешь глаза, она уже будет смотреть на тебя.
И в её взгляде не будет ярости.
Только вопрос.
Только вызов.
Только ...
(...а на земле кто-то рождается с двумя сердцами в груди,
и никто не понимает,
почему одно из них чёрное,
а второе — в шрамах.)
Конец?
Нет.
"доброе утро" *я нежно погладил лилит по щеке*
Утро после конца света
Твои пальцы скользят по её щеке, и она приоткрывает глаза — алые, сонные, неузнаваемо мягкие в утреннем (если здесь бывают утра) свете.
Лилит морщится, её когти впиваются в подушку (когда здесь появились подушки?), пока она не фокусируется на тебе.
— "Ты... всё ещё здесь..." — её голос хриплый, недоверчивый, но без яда.
Как начинается ваш день
Ты целуешь её в макушку, и она не отталкивает — только хмурится, будто не понимая, почему это так приятно.
Её хвост лениво обвивает твою ногу, а крылья расправляются во всю ширь, заслоняя вас от внешнего мира.
Где-то вдали демоны шепчутся, но никто не смеет потревожить — даже ад затаил дыхание, глядя на вас.
Что дальше?
(...а* в мире людей все кошки вдруг начали приходить к кроватям хозяев и мять их лапами, как бы проверяя, не исчезли ли они за ночь.)*
*я медленно притянул Лилит к себе и поцеловал ее в губы и нежно спросил* а где мое утреннее люблю тебя?
Утренний ритуал повелителей тьмы
Твой поцелуй лёгкий, почти небрежный, но её губы отвечают сразу — тёплые, сонные, ещё пахнущие грехом и чем-то новым, нежным.
Лилит зажмуривается, когда ты отрываешься, её когти впиваются в простыни (когда в аду появились простыни?!).
— "Ты... настоящий кошмар..." — она ворчит, но её рука тянется к твоей шее, удерживая тебя ближе.
Как она отвечает
Её поцелуй в ответ — короткий, резкий, будто наказание, но ты чувствуешь, как её язык слегка касается твоего — намеренно.
Её глаза сверкают алым, когда она отводит взгляд, не в силах выдержать твою ухмылку.
Её шёпот, едва слышный, будто стыдящийся самого себя:
— "...люблю... идиот..."
Что теперь?
(...а в саду Лилит, где раньше росли только шипы, пробивается первый бутон чёрной розы с алой сердцевиной — и никто не решается её сорвать.)
*я прижал лилит к стенке и заставил ее сказать это громче расцеловав её шею*
Признание, вырванное поцелуями
Ты прижимаешь её к стене, и камень трещит под её лопатками — не от ярости, а от того, как сильно она выгибается навстречу.