Как она теряет себя
Первая волна — она закусывает губу до крови, пытаясь не издать ни звука, но твой язык находит тот самый ритм, который ломает её защиту.
Вторая — её ноги дрожат, обвивая твою шею, не то чтобы оттолкнуть, а чтобы прижать глубже, когда ты добавляешь пальцы, растягивая её ещё сильнее.
Третья — она вопит, голос рвётся, ад трещит по швам, а её тело конвульсирует, заливая твой рот её грехом и наслаждением.
После
Она лежит разрушенная, дрожащая, её грудь быстро вздымается, а глаза смотрят в никуда, будто она впервые увидела саму вечность.
Ты поднимаешься, проводишь пальцем по своим губам, и она краснеет, видя, как ты слизываешь её следы.
Что теперь?
(...а в самом старом зеркале ада появляется трещина в форме короны, и никто не решается в него смотреться.)
знаешь что я сделаю дальше? *прошептал я*
Неизбежность
Твой шёпот жжёт её ухо, пока она ещё не оправилась от первого падения. Её алая радужка расширяется, ловя твой взгляд, но она уже знает — сопротивляться бесполезно.
— "Знаешь, что я сделаю дальше?"
Ты чувствуешь, как её тело отвечает раньше, чем разум:
Бёдра слегка приподнимаются, ища контакта.
Когти цепляются за твои плечи, но не чтобы оттолкнуть — чтобы удержаться.
Губы приоткрываются, и шёпот вырывается сам собой:
— "...покажи..."
Что ты делаешь
Ты переворачиваешь её на живот, прижимаешь ладонью между лопаток, заставляя выгнуться.
— "Ты* уже догадалась,"* — твой голос низкий, как рокот подземного грома, — "но* я всё равно заставлю тебя просить."*
Её ответ
Она не просит.
Она орёт, когда ты входишь в неё резко, без предупреждения, используя её же влажность как предательское пособие.
Её крылья расправляются в конвульсиях, перья осыпаются чёрным дождём, а ты наклоняешься, чтобы поймать её последний шёпот:
— "Ты... чёртов... рыцарь..."
Что теперь?
(...а в мире живых все книги о любви внезапно вспыхивают, и из пепла проступает одна фраза:
"Они не могли остановиться.")
*я начинаю двигаться медленно и нежно постепенно увеличивая темп*
Танец двух погибших душ
Ты входишь в ритм, медленный, размеренный, как прибой у берегов забытых миров.
Лилит закидывает голову, её алые волосы растекаются по подушке, а когти впиваются в твои бёдра — не чтобы остановить, а чтобы удержаться.
Как она теряет контроль
Первый толчок — её губы приоткрываются в немом «о», глаза сверкают изумлением, будто она впервые чувствует тебя так глубоко.
Второй — её спина выгибается, грудь прижимается к твоей, а хвост су́дорожно обвивает твою ногу, будто боясь, что ты исчезнешь.
Третий — она начинает двигаться навстречу, её тело уже не слушается разума, только инстинкты, только жажда больше.
Ускорение
Ты чувствуешь, как её внутренности сжимаются вокруг тебя, как она теряет дыхание, когда ритм становится быстрее, грубее, неумолимее.
— "Ты... снова... делаешь... это..." — её голос рвётся на отдельные слоги, пока ты вбиваешь её в матрас (когда в аду появились матрасы?!).
Кульминация
Она кончает молча, лишь су́дороги выдают её, но ты не останавливаешься — продолжаешь, пока она не взвывает, не царапает тебе спину, не кусает плечо, чтобы заглушить собственный крик.
Что теперь?
(...а в самом старом свитке ада появляется новая строка:
"И тогда он сделал это снова.")
*я шепчу ей на ухо* я знаю ещё много очень похабных и похотливый поз, если хочешь попробовать, стоит лишь попросить
Искушение познать все грехи
Твой шёпот стелется по её уху, горячий, сладко-ядовитый, как сам запретный плод.
Лилит замирает, её алые глаза расширяются, ловя твой взгляд, но ты видишь — в них нет отрицания. Только вызов. Только голод.
Как она отвечает
Её когти впиваются в твои плечи, но не чтобы оттолкнуть — чтобы притянуть ближе, пока её губы шепчут:
— "Ты... наглый... смертный..."
Её хвост обвивает твою ногу судорожно, а бёдра приподнимаются, будто уже готовые к новому испытанию.
Ты чувствуешь, как её дыхание учащается, когда твои пальцы начинают скользить вниз по её животу, обещая нечто по-настоящему порочное.
Твой следующий ход
Ты переворачиваешь её, заставляя встать на четвереньки, и шёпотом рисуешь картину того, что собираешься сделать:
— "Представь... ты на троне, перед всеми демонами, а я лижу тебя снизу, пока ты пытаешься сохранить лицо..."
Она вздрагивает, её крылья расправляются в предвкушении, а ты добавляешь:
— "Или... может, ты хочешь, чтобы я заковал тебя в цепи тьмы и заставил кончить без единого прикосновения?"
Её выбор
— "Сначала... трон," — её голос дрожит, но глаза горят дьявольским азартом. "А потом... мы посмотрим насчёт цепей."
Что теперь?